С разрешения издательства «Брайт Букс» публикуем фрагменты из книги.

О Януковиче на саммите ЕС, после которого начался Евромайдан

«Совсем недавно мне рассказали об одном инциденте с участием Виктора Януковича, который произошел 29 ноября 2013 года в Вильнюсе. Эту историю мне поведал очевидец, она абсолютно достоверна.

Саммит Евросоюза проходил в конгресс-холле Литовского выставочного центра. По протоколу главы делегаций, президенты и премьер-министры собирались в отдельном помещении. Литовские политики ожидали начала саммита в соседнем зале.

Приехал Виктор Янукович и направился в комнату к литовским участникам.

— Виктор Федорович, — деликатно обратился к украинскому президенту один из политиков, — вам нужно в другой зал, вас там ждут.

— А я не пойду, — усмехнулся Янукович.

— Почему?

— ОН звонил, — Янукович так многозначительно показал наверх, что все поняли: украинский президент говорит о Путине.

— Да какая разница, что «он» звонил, Виктор Федорович, вас вся Европа ждет!

— Так ОН будет еще звонить, — ответил Янукович, как верный вассал своего господина.

Председатель литовского Сейма Лоретта Граужинене попыталась призвать его к порядку:

— Виктор Федорович, вы ведете себя возмутительно! Это — неуважение к Европе!

— А я вам сейчас оторву то, чего у вас нет, — грубо ответил Янукович спикеру парламента Литвы и покинул зал.

Мог президент Украины, находясь в таком состоянии, отдать приказ избивать студентов? Мог, конечно».

О президентских амбициях Тимошенко

21 марта мы пригласили для участия в программе Юлию Тимошенко. Она приехала в студию прямо из аэропорта после двухнедельного лечения в берлинской клинике «Шарите». Это было ее первое появление в прямом эфире после двух лет заключения. Крым был уже отобран.

Перед началом программы я зашел в гримерку к Тимошенко — теперь ее лицо светилось и было идеальным, как у модели с обложки свежего глянцевого журнала. Она отказалась от привычной косы и вместо нее туго стянула волосы в «хвост».

— Я хочу знать, поддерживает ли народ мое участие в президентских выборах. Савик, можно задать такой вопрос? — моя гостья, сидя перед гримерным столиком, быстро просматривала бумаги, подготовленные помощниками.

— Это несложно, — ответил я, — так и спросим: «Поддерживаете ли вы…»

— Слишком мягко! — перебила меня Тимошенко.

— Хорошо, тверже будет звучать «Должна ли…»

Она согласилась».

О депрессии и вине

«Осенью 2015-го я почти не спал. Много курил и пил в одиночестве до рассвета. Хорошо, что стресс заливал вином, а не водкой, иначе цирроз печени был бы мне гарантирован. Не знаю, как мой организм выдержал, но смотреть на свои фотографии того времени до сих пор не могу. Все посыпалось одно за другим: обвинения налоговой, проблемы с продвижением и финансированием нашего канала. Больнее же всего ударил Коломойский. 18 сентября, за считаные минуты до эфира, он без предупреждения вышвырнул нас с «плюсов».

Об отношениях с Порошенко

«Мы общались с ним своеобразно: я всегда обращался к Порошенко на «вы», а он мне отвечал «ты». Помню, так обычно общались высокопоставленные чины КПСС».

«Мы были готовы ничего не зарабатывать. Но производство программы стоит серьезных денег, поэтому предложили, как нам казалось, наиболее разумный вариант.

— Мы вам показываем затраты на производство программы, вы их оплачиваете. Рекламные доходы предлагаем делить пятьдесят на пятьдесят, — сказал я.

— Нет. Платить мы не будем. А знаете что? — было видно, что Порошенко очень хочет заполучить нас на свой канал. Но только без денег. — Знаете что? Я дам вам кредит! — он был доволен своей придумкой».

О встрече в Администрации президента

«Из ближайшего круга президента до меня доходили слухи о том, что глава государства все больше и больше недоволен моими эфирами.

Внезапно, незадолго до парламентских выборов в октябре 2014 года, мне позвонила личный секретарь Порошенко:

— Савик, добрый день. Петр Алексеевич хотел бы встретиться с вами на Банковой. Когда вам будет удобно подъехать?

На следующий день я приехал в Администрацию президента. По правде сказать, ничего хорошего я от этой встречи не ждал. Думал, что, скорее всего, Порошенко обвинит меня в том, что я раскалываю общество, но к таким обвинениям со стороны власти я уже привык.

Меня провели в гостевую комнату на президентском шестом этаже. В отличие от скромного офиса, в котором мы встречались с Порошенко весной, здесь царила дорогая безвкусица: над позолоченной мебелью висела перегруженная хрустальными завитками люстра. Обои давили своим тяжеловесным орнаментом.

Только я присел на стул (очень не люблю утопать в креслах), как в комнату влетел президент. За ним семенил один из его подчиненных. Я его не знал — мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме и галстуке, было видно, что он занимает немалый пост, руководит, наверное, каким-то департаментом. Но по его сгорбленной фигуре, мелкому шагу и суетливым движениям было понятно — дело худо. Президент сел напротив меня, резко обернулся и начал крыть своего сотрудника последними словами. Это были очень жесткие и жестокие оскорбления, президент «вытирал ноги» о своего подчиненного, который, я видел это в его глазах, чувствовал себя тряпкой. Было крайне неловко присутствовать при этой сцене, она оскорбляла всех ее участников.

Затем, безо всякого перехода, Порошенко повернулся ко мне:

— Ты — не патриот!

Ничего себе! Этого я не ожидал:

— Господин президент, что вы имеете в виду?

— Ты совершенно не понимаешь, что я пытаюсь сделать.

— То есть патриот — это человек, который вас понимает?

— Ты — не патриот!

Я понял, что он имел в виду. Порошенко хотел от меня той самой пресловутой лояльности. Ну не могу я променять свою репутацию на лояльность к власти.

— Извините, Савик, мне нужно идти, — холодно произнес Порошенко.

Аудиенция была окончена».

О «баснословных» заработках

«Коломойский начал шутить о моих якобы баснословных заработках. Я выпил бокал вина и предложил:

— Поехали ко мне, сами увидите. Живу, как студент, ничего лишнего. Сразу все поймете о моих «огромных» гонорарах.

Мы так и сделали. Я жил тогда на Городецкого: спартанская обстановка съемной квартиры красноречивее всяких сплетен говорила о моих доходах. Наша шумная компания ввалилась ко мне домой в половине второго ночи. Конечно же, разбудили Ольгу (бывшая гражданская супруга Шустера. — Авт.). Она была в ярости и «радушно» приняла гостей:

— А ну быстро выметайтесь отсюда!

Хорошо, хоть меня не выгнала. Потом Коломойский не раз вспоминал, как моя женщина «спустила его с лестницы».

О звездной болезни

«Только сейчас могу признаться себе: после шестнадцати лет работы на телевидении я стал «прямоэфирным наркоманом» и получал настоящий кайф, когда вел программу. Студия разгоняла в крови эндорфин, накрывающий волной эйфории: ты расслаблен и одновременно собран, ты контролируешь ситуацию, мозг работает молниеносно… Когда всего этого больше нет, приходит мгла. Понадобился год, чтобы пережить «ломку». Преодолеть эту зависимость, да что там скрывать, звездную болезнь».

Комментарии