Имя легендарного тренера Валерия Лобановского золотыми буквами вписано в историю нашего футбола. Под его началом «Динамо» дважды побеждало в Кубке кубков, привозило в Киев Суперкубок Европы. С Лобановским во главе «бело-синие» добыли 13 золотых медалей чемпионатов Советского Союза и Украины, а также девять национальных Кубков. У руля сборной СССР специалист становился вице-чемпионом Европы и бронзовым призером Олимпийских игр, а национальную команду Кувейта привел к «бронзе» Азиатских игр. Настоящий Мэтр!

Он ушел из жизни 13 мая 2002 года, через несколько дней после злополучного матча в Запорожье, когда скорая помощь увезла Васильича прямо с тренерской скамьи.

Шестого января знаменитому тренеру, именем которого назван киевский стадион «Динамо» и один из столичных проспектов, Герою Украины исполнилось бы 80 лет. Лобановского-игрока и Лобановского-тренера знали многие. Жить и работать рядом с ним посчастливилось единицам. Своими воспоминаниями об этом замечательном человеке с читателями «ФАКТОВ» делился многолетний соратник и помощник Валерия Лобановского — администратор киевского «Динамо» Александр Чубаров.

«Однажды на спор Васильич каждый день на протяжении месяца приходил на работу в новом костюме»

— Александр Федорович, как Лобановский отмечал свой день рождения, ведь зачастую в начале января динамовцы находились на тренировочных сборах за рубежом, например, в немецком Руйте?

— 6 января, как правило, было обычным рабочим днем. Независимо от того, где команда готовилась к сезону, — в Руйте, Гантиади или Киеве. Правда, кроме Васильича, в последние годы ребята поздравляли и Сашу Головко — они родились в один день. Вечером был праздничный ужин, после чего отдельно собиралось руководство команды. Но Васильич не любил длинных тостов за здоровье именинника и хвалебных од в свой адрес. Через некоторое время после начала нашего застолья он прерывал всех и предлагал вспомнить о другом, более значимом, празднике — Рождестве Христовом, отмечаемом в этот же вечер.

— Понятное дело, львиную долю времени в жизни Лобановского занимал футбол. Но все же были у него и свободные минуты. Чему он посвящал дни отдыха?

— Валерий Васильевич очень любил природу. Пригласил я его как-то вместе с супругой в свой дом, который построил в селе. Аделаиде Панкратьевне очень понравилось. Она уже было подумала, может, и им здесь построиться. Но Васильич воспринял эту идею без особого энтузиазма. После того визита прошло несколько лет. Однажды Игорь Суркис взял с собой Лобановского, и они поехали в Бышев, где Игорь Михайлович решил построить себе дом. Места там просто сказочные: чудесный ландшафт, море зелени, елочки, березки, огромное озеро. «Да, здесь — как в Швейцарии!» — восхищался Лобановский.

В итоге Игорь Михайлович убедил нашего тренера построить дом. Валерий Васильевич хотел только деревянный. Точно такой же, какой он увидел еще в далеком 1976 году во время Олимпиады в Монреале. И вскоре «канадская мечта» Лобановского осуществилась. «Моя деревяшка», — так ласково называл он свою загородную обитель. Васильич любил туда приезжать. «Там даже стены дышат», — говорил.

Лобановский много читал, смотрел телевизионные новости. Постоянно находился в курсе мировых событий. Его интересовал не только спорт, но и архитектура, культура, космонавтика, экономика, политика… Когда команда была на сборах за рубежом, Васильичу всегда присылали из Киева свежую прессу.

*Валерий получил высшее образование в Одесском политехническом институте

— В еде Лобановский был привередлив?

— Он никогда не был рабом желудка. Бывало, иногда пообедать не успевали, и к ужину я уже был страшно голоден. А Васильич, пока не сделает работу, о еде и не думает. По крайней мере, вслух об этом не говорит.

Он очень требовательно относился к сервировке стола. Обязательно должны быть нож и вилка. Ел размеренно, мелкими кусочками. Однажды мы решили где-то быстренько перекусить. Смотрю, Васильичу что-то не нравится. «Федорович, а где же вилка?» «Так у нас же только бутерброды». «Все равно, вилка и нож должны быть всегда. Мы же серьезные люди».

*Валерий Лобановский и Александр Чубаров

— Вещи Валерий Васильевич покупал себе сам?

Всю жизнь рядом с ним была удивительная и преданная женщина — супруга Аделаида Панкратьевна. Васильич носил одежду больших размеров, поэтому подобрать ее было нелегко. Мы даже спортивную экипировку для Лобановского специально заказывали. Но Аделаида Панкратьевна всегда находила для него самые лучшие вещи. Причем, как правило, обходилась без примерок. Покупала точь-в-точь. И, как говорится, по последнему писку моды.

Лобановский умел и любил красиво одеваться. У него были шикарные костюмы, красивые рубашки, галстуки. Однажды после возвращения из Кувейта одетого с иголочки Лобановского увидел Анатолий Пузач и ахнул: «Прибавляете, Васильич. Выглядите безукоризненно. Но это же ненадолго, скоро опять спортивную форму наденете». «Думаешь? Начиная с сегодняшнего дня, на протяжении месяца ты меня, Кириллыч, ни разу не увидишь в одном и том же костюме». И что вы думаете? Свое слово тренер сдержал!

Помню, как-то в Вене я покупал Лобановскому галстук. Ему предстояла важная встреча, а подходящего галстука не оказалось. Васильич дал мне тысячу немецких марок, и я отправился по магазинам. Когда принес шелковый галстук от Кристиана Диора стоимостью 400 марок, Васильич покупку одобрил.

Для самого же Лобановского поход по магазинам был настоящей проблемой. Он очень редко переступал их порог. Хотя однажды в Тбилиси пошел со мной на рынок. Приехали мы на стадион, а до игры еще куча времени. Я хотел быстро сбегать на рынок, чтобы купить кураги. Лобановскому, естественно, не говорил, что для него: этот фрукт, как известно, укрепляет сердечную мышцу.

Неожиданно Васильич решил пойти со мной. Пришли. Я, как и положено на Кавказе, начал торговаться. Лобановский только услышал это, тут же возмутился и заявил, что больше со мной на базар ни ногой: «Что же ты делаешь? Зачем сбиваешь цену?» Никакие мои доводы, что, мол, на восточных рынках продавцам нравится, когда с ними торгуются, на него не действовали. А продавец, когда понял, что перед ним стоит САМ Лобановский, так обрадовался, что ни о каких деньгах вообще слушать не хотел: «Бэри все бэсплатно. Для такого чэлавэка нычэво нэ жалко!»

*В 1999 году знаменитый тренер довел «Динамо» до полуфинала Лиги чемпионов

— Известно, что Лобановский был максималистом во всем. А как он реагировал, скажем, на огрехи в вашей работе, уволить не обещал?

— Во-первых, Валерий Васильевич никогда не ругался матом. Когда случались проколы, без которых в ежедневной работе никак не обойтись, он только хмурил брови и разочарованно говорил: «Пф-фу… Это же низкий уровень! Тебе не в „Динамо“ работать, а где-то на периферии. Так нельзя». Одинаково строго он относился и к себе, и к нам. Как-то приехали на матч в Москву, а нас два часа мурыжат в холле гостиницы, не поселяют. Команда нервничает. «Ну, ничего, приедут они в Киев, я их на хоздворе поселю», — говорю Васильичу. «И сразу же пойдешь вслед за ними, — невозмутимо парирует Лобановский. — Как ты мог о таком подумать? Ты же работаешь в киевском „Динамо“! За две минуты должен гостей селить. О другом даже и думать не смей». Это еще что!

Однажды за три дня до выездного матча с «Нефтчи», взяв у Лобановского список тех, кто летит в Баку, я, к своему ужасу, обнаружил, что билеты заказаны на сутки позже. Что делать? Все рейсы расписывались не позднее, чем за месяц! Я поднял на ноги всех, кого только смог, добился, чтобы поменяли тип самолета, чтобы нужное количество горючего перебросили из «Жулян» в «Борисполь», а два недостающих билета едва ли не у трапа мне должен был лично вручить начальник бориспольской милиции. Приезжаю в Кончу-Заспу и, вроде бы случайно попавшись на глаза Васильичу, говорю: «Все нормально, вылетаем пятого». Ну, думаю, сейчас похвалит. Наивный!..

Впрочем, мне достаточно было его многозначительной ухмылки. Каждый день, прожитый рядом с Лобановским, — жизненный урок для меня. Васильич был очень мудрым человеком. Казалось бы, он всего на четыре года старше меня, но я искренне считал его своим вторым отцом. Очень кстати Васильич мог рассказать притчу, вспомнить какую-то историю. А сколько он знал афоризмов! И никто не пытался определить автора — достаточно того, что так говорит Васильич. «Все будет так, как должно быть. Даже если будет иначе», — так говорил Уинстон Черчилль. Но над авторством никто не задумывался — настолько в нужный момент произносил эти слова Лобановский.

А еще Васильич был тонким психологом. К примеру, выезжаем на игру. Он, как всегда, последним заходит в автобус, а в салоне гробовая тишина. «Федорович, — зовет меня. — А что это все такие кислые? Ну-ка, расшевели ребят». Я бегом к футболистам, парочка шуток-прибауток, несколько анекдотов — и команда уже умирает со смеху. После этого ребята выходят на поле и попросту разрывают соперника.

Но бывали и моменты, когда Васильич требовал прекратить всякие смешки в автобусе, выключить музыку. Срабатывал и такой подход. У него было потрясающее чутье, каким образом настроить команду на матч.

Бывали случаи, когда в перерыве неважно складывающегося для нас поединка Лобановский мог зайти в раздевалку и за 15 минут не проронить ни слова. Только мимика, жесты и взгляд. И во втором тайме без всяких слов те ребята, которые в начале встречи едва ползали, буквально летали по футбольному полю. Лобановский считал, что каждый хороший тренер должен уметь НЕ УВИДЕТЬ, НЕ УСЛЫШАТЬ и НЕ СКАЗАТЬ!

*С президентом ФК «Динамо» Игорем Суркисом

«Лобановский никогда не разрешал переступать порог клубного автобуса женщинам»

— Как Лобановский проводил установку на игру, ведь это своего рода ритуал?

— У каждого из игроков были свои предматчевые традиции. Заваров, к примеру, в определенном месте между двумя тумбочками, на которых ребята завязывали шнурки на бутсах, в бешеном темпе «обыгрывался» со стенкой. Витя Чанов бросал мяч в стену и в прыжке намертво фиксировал его в руках. Михайличенко надевал футболку так, как, наверное, никто другой в мире: натягивал только на одну руку рукав, а через мгновение футболка уже была на нем.

Перед самым выходом команды из раздевалки, когда Васильич успевал напомнить ребятам, что «после игры у нас не может быть сухих футболочек и никто не может покинуть поле чистеньким», наступала тишина. Так обычно присаживаются на дорожку… Лобановский смотрел на часы и, когда стрелка отсчитывала седьмую секунду, хлопал в ладоши.

Он считал, что после напутственных слов необходимо выдержать паузу, во время которой происходит концентрация внимания, футболисты сосредоточиваются на поставленной задаче. Своеобразный аутотренинг. Резкий хлопок выводил игроков из этого состояния.

*С легендарным немецким футболистом Францом Беккенбауэром (справа)

— Говорят, что Лобановский никогда не позволял переступить порог клубного автобуса женщинам.

— Не делал Валерий Васильевич поблажек в этом вопросе даже своей супруге. Аделаида Панкратьевна часто бывала на выездных играх. Но даже когда мы, к примеру, летели рейсовым самолетом, она сидела отдельно от команды. Исключение для жен футболистов Валерий Васильевич делал только, когда вся команда отдыхала в летнее межсезонье в Ялте.

Хотя, если помните, в декабре 1997-го на ничего уже не значащий для нас матч Лиги чемпионов против английского «Ньюкасла» динамовцы полетели со своими половинами. После той игры, когда мы проиграли со счетом 0:2, подходит ко мне Лобановский и говорит: «Ну что, ты убедился?..»

— Известно, что Лобановский вместе с динамовцами часто ходил в театр, лично был знаком со многими знаменитыми актерами.

— Наверное, в самых близких отношениях Валерий Васильевич был с Олегом Борисовым и Кириллом Лавровым. Каждый раз выкраивал время, чтобы побывать на спектаклях с их участием. Васильич с головой погружался в атмосферу происходящего на сцене. Бывало, он так сопереживал героям, что начинал, как и на тренерской скамье, крутить на своем пальце обручальное кольцо.

*1988 год. С супругой Аделаидой и дочерью Светланой

«В киевской квартире Васильича жил шикарный персидский кот Борусик, всегда встречавший хозяина у двери»

— А как Васильич относился к животным?

— С любовью. На его даче в Конче-Заспе жил огромный мастиф, а в киевской квартире — шикарный персидский кот Борусик, который всегда встречал хозяина у двери. Лобановский любил подолгу гладить его. Кот при этом довольно мурлыкал.

А еще помню, как на сборах в Гантиади у столовой, где питались динамовцы, всегда собиралось много собак. Собаки — моя слабость, поэтому я потихоньку их подкармливал.

Однажды Васильич увидел, как я выношу из столовой сверток с едой: «Ты что, плохо покушал? На ночь берешь?» «Да нет, — говорю, — меня друзья у порога ждут». «Ну тогда другое дело». Я подхожу, начинаю с ними играть, а Васильич говорит: «Ты будь поосторожнее, могут и за руку ухватить». «Да что вы, Васильич, ни в коем случае! Я даже их язык понимаю». Лобановский смотрит на меня удивленными глазами, не верит. Тогда я отхожу вместе с ним метров на 30 и начинаю лаять по проверенной схеме: три «гава», потом один, потом два и после паузы — опять такая же комбинация звуков. Через мгновение мы с Лобановским оказываемся в живом собачьем кольце. Васильич настораживается, но собаки настолько активно виляют хвостами, что он не удерживается и начинает, улыбаясь, гладить одну из них по голове.

— Вы заядлый шахматист, Александр Федорович. Известно, что и Лобановский хорошо играл в шахматы.

— Он любил эту древнюю игру и даже придумал еще один ее вариант — шахматы в поддавки. У него никто не мог выиграть. Со временем он усовершенствовал эту игру. Сначала, как принято в классических шахматах, мы не били королей друг друга. Но когда однажды на доске остались только короли, следовательно, партия закончилась вничью, Лобановский настоял на том, чтобы в дальнейшем можно было бить все без исключения фигуры.

— Лобановский, как известно, не курил. А вот дымящего на тренерской скамейке «Динамо» Чубарова по телевидению не раз показывали…

— Валерий Васильевич не только разрешал мне курить, но иногда просто-таки требовал от меня «огня и дыма»… Помню, в июле 1985-го играли мы в Москве с «Торпедо». То был один из первых моих матчей в качестве администратора. Только я сигарету вынул, тогдашний начальник команды Владимир Веремеев на меня цыкает. Я говорю: «Ну, одну, на фарт. Вот увидите, не успею докурить, наши забьют». И точно — мы открываем счет. Через какое-то время все повторяется: я закуриваю, Веремеев негодует, «Динамо» забивает. Затем в середине второго тайма назначают в наши ворота 11-метровый, идет бить Леша Буряк, проводивший свой первый сезон за автозаводцев. Я — снова к пачке. Веремеев: «Александр Федорович, здесь не курят». «Так на фарт же, — говорю. — Сейчас вот пенальти не забьют — и все». Удар Буряка — мимо!

Оформлять билеты на самолет я уезжал минут за 20 до конца игры при счете 3:1 в нашу пользу. Достал последний «патрон», пояснив Владимиру Григорьевичу: это для окончательного счета. Уже в аэропорту узнаю: выиграли с результатом 4:1. Тогда Лобановский мне и сказал: «На фарт разрешаю тебе курить всегда!»

Осенью того же года «Зенит» принимал нас в своем манеже. Время идет, а гола нет. Васильич в мою сторону: «Закурил бы, что ли». Я и задымил в кулачок (в помещении все-таки находимся). И тут Евтушенко забивает. Лобановский: «Ну вот, а то сидишь тут — только штаны протираешь». А в перерыве мы узнали, что осечка минчан в Донецке делает нас чемпионами Союза…

*Под руководством Лобановского «Динамо» 13 раз становилось чемпионом СССР и Украины

— Наверняка у Валерия Васильевича было много возможностей поправить свое здоровье за рубежом…

— Если бы вы знали, сколько раз мы ему об этом говорили! Во время сборов в Германии братья Суркис предлагали Васильичу проконсультироваться в одном из лучших в мире медицинских центров в Штутгарте. «Ничего не нужно, — отвечал Лобановский. — Я прекрасно знаю свой организм».

Имел он возможность подлечиться и в Америке, причем по самой современной методике. В организм вводятся бактерии, питающиеся исключительно негативными образованиями, оседающими на стенках сосудов. Таким образом омолаживается организм. Но Васильич отказался и от этого.

*Андрей Шевченко с «Золотым мячом» у памятника Лобановскому

— Не было у вас перед вылетом в Запорожье на матч с «Металлургом» каких-то недобрых предчувствий? Может, сон тревожный снился?

— Да нет… Незадолго до этого Васильича должны были награждать Рубиновым орденом ФИФА, но он неважно себя чувствовал — болели ноги — и в Стокгольм для получения награды не полетел.

Мы думали, что и на матч с «Металлургом» не поедет. Шестого мая вместе с вместе с моим коллегой-администратором Виктором Кашпуром отправились на базу в Кончу-Заспу к Валерию Васильевичу. «Мы вылетаем тогда-то. Вы, наверное, остаетесь дома?» — пытались прощупать ситуацию. А он сразу таким бодрым голосом, как отрубил: «Что это вы выдумали? Все нормально, я лечу».

Уже потом, десятки раз прокручивая в голове разговоры с Лобановским в те дни, я вспомнил его фразу: «Знаешь, Федорович, после игры в Запорожье возвращаюсь к своему прежнему имиджу: сменю спортивный костюм на строгий». Не успел…

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии