Для одних он бесспорный авторитет в мире современного шоу-бизнеса, иные с восхищением отмечают присущую ему эксцентричность и непосредственность, а кто-то считает его самовлюбленным и жеманным шоуменом.

Без сомнений одно — этот харизматичный и эрудированный человек никого не оставляет равнодушным.

Феномен популярности и профессионального признания журналиста с его хорошо узнаваемым стилем, а также музыкального критика Сергея Соседова — вовсе не случайность, а результат кропотливых усилий над собой. Он никогда не стремился кому-то подражать, не боялся быть собой и всегда говорить то, что думает, пусть даже его точка зрения идет вразрез с общепринятой.

Как журналист Сергей Соседов дебютировал ярким интервью с легендой советской эстрады Эдитой Пьехой в центральной железнодорожной газете «Гудок» в 1989 году, где несколькими годами ранее начал работать курьером.

Критический склад ума, исключительный музыкальный вкус, креативное мышление и недюжинные старания помогли молодому журналисту очень быстро получить признание и популярность как профессионального музыкального критика. Телепередача «Акулы пера» произвела настоящий фурор на постсоветском пространстве во второй половине 90-х во многом благодаря именно Сергею Соседову, его смелым вопросам и суждениям,  раскрепощенности и откровенности.

После этого было множество радио- и телевизионных проектов, материалов в СМИ и интернете, членство в жюри популярных телевизионных конкурсов.

В Украине имя Сергея Соседова прогремело после его участия в качестве члена жюри и тренера нескольких сезонов шоу «Х-фактор» (2010-2015 гг.).

С журналистом глянцевого журнала Persona.Top Сергей Соседов поделился мыслями о музыке и украинской эстраде, рассказал о своем участии в шоу «Х-фактор», объяснил, почему ненавидит интернет, а также считает государственными преступниками Горбачева и Ельцина.

– Давайте вспомним «Х-фактор». Вы долгое время были лицом этого проекта в Украине. Остались ли у вас контакты с его участниками, поддерживаете ли вы с ними связь? В частности, интересуетесь ли судьбой Владимира Ткаченко, за которого были готовы перегрызть глотку любому?

– Украинский «Х-фактор» был для меня потрясающей высотой и, вероятно, вершиной моей творческой жизни, колоссальным успехом. Это был мой звездный час, несомненно. Ничего подобного «Х-фактору» по масштабу, яркости, восторженности и градусу успеха у меня ранее не было, хотя я участвовал во многих шоу, в том числе российских, и не только.

Это было невероятно! Я знал, конечно, что все будет хорошо, даже отлично, что все сложится  как надо, но что это будет такой грандиозный успех, не ожидал.

Что касается участников, то я слабо слежу за их развитием. Контакты поначалу были, но потом они как-то истаяли. Очень жаль, что так все изменилось из-за ситуации в Украине  – на мой взгляд, совершенно абсурдной. Теперь даже не знаю, могу ли вообще приезжать в Киев.

Ничего подобного «Х-фактору» по масштабу, яркости, восторженности и градусу успеха у меня ранее не было, хотя я участвовал во многих шоу, в том числе российских, и не только

Знаю, что моя любимица Ира Борисюк уезжала в Израиль. Мы общались с ней по интернету, когда она жила в Тель-Авиве. В Украине Ире не удалось создать свой музыкальный проект, и она пытала счастья на чужбине.

Некоторое время общался с харьковчанкой Мелен. Мы созванивались, когда я приезжал в Киев. Следил за творчеством Миши Мостового, мы также переписывались в соцсетях. Знаю, что Юля Плаксина одно время выступала в Москве, участвовала в различных телепрограммах и шоу. Но сейчас не знаю, чем она занимается.

Особые отношения сложились у меня с Сережей Гладырем. Он потрясающий человек, обаятельный, красивый. К тому же прекрасный стоматолог, специалист высокого класса. Я получал огромное удовольствие от общения с ним. Хотел, чтобы у него был достойный репертуар, и для начала предложил очень хорошую, сложную песню израильского композитора Юрия Поволоцкого. Серьезную, просто шикарную мужскую композицию, речитативную, в его стиле, философскую, о любви. Но Сергей сказал, что не он решает, что ему петь.

Для меня дико, что какие-то мало понимающие в искусстве продюсеры могут диктовать артисту творческое поведение. В результате Гладырь поет вторичные, невыигрышные в музыкальном отношении композиции, вовсе не тот репертуар, который он должен был бы исполнять.

Та же история и с Ирой Василенко, которая была в группе у Игоря Кондратюка. Я приложил много сил, чтобы она была в проекте. Скажу без ложной скромности: если бы не я, то Иру в шоу вряд ли бы взяли. Ее считали слабоголосой. Но на самом деле она невероятно яркая исполнительница. Так вот, после «Х-Фактора» какие-то деятели стали насаждать ей совершенно негодный репертуар, лишили своеобразия и эмоциональности, превратили в холодную соул-диву. Она утратила индивидуальность.

Что же касается Вовы Ткаченко, то после окончания первого сезона «Х-фактора» мы практически не контактировали. Хотя некоторое время я общался с его родителями и даже с его супругой – Аленой Мозговой. Позже мы встречались с Вовой на проекте «Танцы со звездами» (2011 г. — прим. Ред.), где он проявил себя хорошим и талантливым танцором. Как он сейчас живет и что поет, я не знаю. Но нисколько не жалею, что приложил свою руку к его успеху.

Дело в том, что в первом сезоне «Х-Фактора» многих артистов, в основном певиц, за которых я голосовал, не взяли в проект. Вову тоже не хотели брать. Так оказалось, что мой вкус, профессиональные знания и представления не совпали с мнением продюсерской группы канала СТБ. И я сказал: «Если вы не хотите считаться с моим мнением и набираете в шоу каких-то малоспособных людей, то мне неинтересно работать в таком проекте, и я завтра же уеду в Москву. Если же хотите, чтобы я остался в шоу, вы обязаны взять Вову Ткаченко. Только ради меня. Сделайте мне такой подарок». Так Вова и попал в «Х-Фактор». Да, с ним было очень трудно работать, дело часто доходило до истерик и кошмаров, но Вова умел в нужный момент собраться и выдать такой результат, который был далеко не по плечу другим, более дисциплинированным и прилежным участникам.

– Кто из артистов-участников «Х-фактора» вас впечатлил и запомнился больше всего?

– Если судить с точки зрения работы на проекте, креативности, успешности, разноплановости, то, несомненно, лучшими в первых шести сезонах шоу для меня стали Владимир Ткаченко, Ирина Борисюк, Виктор Романченко, Женя Литвинкович, Костя Бочаров, Юля Плаксина, Леша Смирнов, Сергей Гладырь, трио «Экстрим», Ирина Василенко, Наталья Папазоглу, Богдан Совык…

Кстати, надо помнить, что лучший не всегда тот, кто занимает первое место в более чем странном голосовании, а тот, кто лучший – по уровню мастерства и таланта.

Для меня дико, что какие-то мало понимающие в искусстве продюсеры могут диктовать артисту творческое поведение

У меня остались самые трепетные чувства к участникам «Х-Фактора», потому что ко мне за консультацией обращались практически все. Понимаете, они за советом часто шли не к своим наставникам, а ко мне! Меня это очень трогало. И я, конечно, помогал каждому, чем мог.

– Как вы считаете, есть ли у нас выпускники «Х-Фактора», способные поразить публику и высоко взлететь, озарив своими успехами не только Украину, но и весь мир?

– Ну, вы и завернули! (смеется — прим. Авт.) Время, конечно, покажет, но, думаю, вряд ли. Понимаете, на «Х-факторе» происходит банальная «дрессировка» артистов. Участники поют не свои песни, а легендарные советские, зарубежные, российские и украинские хиты. Бывает, что артист делает кавер-версию лучше, чем оригинал, но перепевка — это всегда вторично, пусть и прекрасно.

Одно дело — петь чужой хитовый, шедевральный репертуар, и принципиально другое — создать собственный, найти свою тему в творчестве, суметь донести слово и образ. Это совершенно другая работа, и она никак не связана с телешоу.

Выступления, которые зритель видит на «Х-Факторе», — это плод труда огромного коллектива (продюсеров, режиссеров, наставников, педагогов по вокалу, хореографов, креативной группы, которая создает номер, аранжировщиков, телеоператоров и т.д.).

Очень часто наши участники были гораздо оригинальнее и ярче на проекте, чем когда они вышли в свободное плавание. Кто-то вообще ушел, когда понял, что это не его профессия. Поэтому мне кажется, если кто-то из участников «Х-фактора» еще не покорил слушателей, то вряд ли уже сможет это сделать.

На ум приходит нетипичный пример Димы Монатика, который блестяще выступает в Украине, но его уже хорошо знают в России. Его успех никак не связан с «Х-фактором». Это его собственное творчество. Вот такой парадокс: Монатик — человек «Х-фактора», но то, что он сегодня делает, не имеет отношения к этому шоу.

– Ваша работа в дуэте с певицей Натаникой получает много положительных откликов музыкальных критиков в Украине. Как возник проект «Соседов–Натаника», по чьей инициативе? Кто в дуэте лидер, если можно так выразиться?

– Это никакой не дуэт. Это милое знакомство, которое переросло в дружеское общение. Нас познакомил мой украинский директор и хороший приятель Дима Мухин. Он концертный менеджер, продюсер и видеоинженер. 3-4 года назад занимался, в частности, делами Ирины Василенко и дуэта «Тирамису». А еще у Димы есть своя профессиональная студия в Киеве.

…Итак, Натаника и ее муж Борис, прекрасный пианист, предложили мне сняться в клипе «Давай решай». Мне понравились сюжет и сценарий, и вскоре вся команда во главе с Димой Мухиным принялась за работу. Мы сняли клип почти за сутки, за 17 часов: встали в 4 утра и закончили в час ночи. Все получалось с полоборота, хотя мы делали по несколько дублей, очень тщательно.

В России украинские песни не звучат на радио и редко когда звучали

А потом у Натаники возникла идея музыкального дуэта. Она нашла очень хорошую песню Алексея Малахова, на то время начинающего, но уже успешного композитора. Сейчас он живет и работает в Москве. Порядка 15 его песен поет Филипп Киркоров. Алексей Малахов пишет также для Пугачевой, Баскова и многих других известных артистов.

Песня «Не нужны слова» — одна из лучших его работ. И я рад, что мы сделали дуэт с Натаникой.

Кстати, к этой композиции я приложил руку еще и как соавтор текста – наполовину переписал слова. Я оставил в припеве основную хитовую строчку, а все остальное переделал. В начальном тексте было мало слов и много повторов, что показалось мне несколько мелковато. А плохой текст я петь не буду, я это знаю. Потом записали песню в студии Сергея Жорова. Позже композиция ротировалась на украинских радиостанциях, а мы с Натаникой участвовали с ней в новогоднем концерте во Дворце «Украина». В этом театрализованном представлении я предстал в образе Евгения Онегина, а Наташа была Татьяной Лариной.

– Я бы хотел, чтобы вы дали оценку сегодняшнему состоянию шоу-бизнеса в Украине…

– Я плохо знаком с украинским шоу-бизнесом. В России украинские песни не звучат на радио и редко когда звучали. Иногда слышим украинскую классику: «Рідна мати моя…» Платона Майбороды, «Червона рута» Ивасюка, песни Николая Мозгового «Край, мій рідний край», «Минає день, минає ніч»… Старые песни, которые звучали еще в Советском Союзе. Новые закончились выступлениями Верки Сердючки. Когда Данилко приезжал, он выступал в различных телевизионных огоньках. Были также включения «Океана Эльзы» и «Воплей Видоплясова», когда они приезжали. Тина Кароль звучала, когда участвовала в «Новой волне» в Юрмале. Ани Лорак и Таисия Повалий — давно уже российские певицы. Да, активно на наших радиостанциях крутят сейчас Лободу. Она много и успешно концертирует по России. Дима Монатик, как я уже говорил, тоже хорошо известен у нас, его клипы показывает российское Муз-ТВ. Но больше ничего нет. Чем занимаются другие украинские артисты, наша публика не знает.

Я знакомился с современной украинской музыкой, когда был в Киеве, Одессе. Могу сказать, что украинская эстрада очень своеобразна. Она больше тяготеет к народности, легкости, песням частушечного плана, заводным, танцевальным, как я называю, сельским песням, когда мужики в шароварах поют что-то очень куражное, удалое, забубённое. Хотя давно появились и артисты европейского класса, направления, стиля. Это та же Тина Кароль, например. Она, несомненно, прекрасная артистка. Тина всегда придумывала новый стиль, образ. Российские зрители ее, конечно, помнят, но уже, правда, стали забывать.

Мне жаль украинских политиков, недалеких, не шибко образованных, плохо знающих историю и малокультурных

А вот Ирину Билык у нас узнали только после того, как Филипп Киркоров исполнил песню «Снег» из ее репертуара. Ира приезжала в Москву лет 5-6 назад и работала в небольших клубах. Но российский рынок для нее так и не открылся.

– Как вы относитесь к вопросу запрета украинским артистам ездить в Россию и наоборот?

– То, что происходит в Украине — это абсурд, запредельщина, это нарушение всех политических норм, прав человека, нарушения колоссальные, хамские. Запрет въезда российских артистов — это криминал, преступление. Так получилось, что Украина явилась заложницей мировой закулисы по дискредитации России и стала марионеткой в руках американских и британских политических кланов, которые всегда боролись за свою гегемонию. Ведь то, что происходит сейчас, мы уже проходили. Достаточно вспомнить времена СССР. Теперь они хотят задушить Россию при помощи Украины. Но, конечно, этого никогда не случится.

Мне жаль украинских политиков, недалеких, не шибко образованных, плохо знающих историю и малокультурных. Это видно даже по их внешнему виду. Это дешёвый  политический цирк, мерзкая клоунада. Одна власть сметает другую, затем начинает сама воровать. Уровень коррупции в Украине запределен. А в конечном итоге страдает, конечно, народ, люди, у которых нет другой власти и которым не за кого голосовать. Они не знают, кому верить.

Когда я работал на своих последних сезонах «Х-фактора» в 2014-2015 гг., зрители благодарили меня за то, что смело приезжаю в Киев. В то время в Украине было много отмен концертов российских артистов, поскольку они боялись провокаций и им никто не мог гарантировать безопасность во время поездки. Отменяли гастроли Ирина Аллегрова, Кристина Орбакайте, Владимир Кузьмин, другие российские артисты и целые театры. А я всегда приезжаю, когда меня приглашают, и делаю то, что меня просят. И, судя по реакции зрителей, делаю очень хорошо.

– А дружить наши народы смогут, как вы считаете?

– Вы знаете, а народы ведь и не переставали дружить! Я переписываюсь с певицей Натаникой, милой женщиной Еленой из Миргорода, прекрасной девушкой Викой Лисовенко из Харькова, красивым парнем Андреем Грынишиным из Львова… У меня очень много поклонников в Украине. Они приглашают меня в гости и просят не обращать внимание на эту власть. Они много пишут мне и в соцсетях, особенно после того, как меня убрали из шоу. К сожалению, даже не успеваю отвечать всем. А закрыл меня для украинского зрителя не канал СТБ, а СБУ, и именно по политическим причинам, я это точно знаю.

Последний раз был в Киеве в июне 2017 года по приглашению канала СТБ. Они надеялись, что смогут решить вопрос моего участия в 8-м сезоне «Х-фактора».  Генеральный продюсер, правда, сразу предупредил, что не все зависит от него, ведь списки российских артистов, актеров, музыкантов утверждает нынче СБУ. Именно эта одиозная служба решает, кто достоин  работать в Украине, а кто нет.

В 2014–2015 годах я был единственным россиянином в шоу «Х-фактор», и у меня был самый высокий рейтинг в жюри — 31%. В моих группах чаще, чем у других наставников,  артисты пели русскоязычные песни – советские, российские. И это была моя установка, поскольку я представлял в шоу Россию. Говорил, как нужно доносить слово в песне, правильно расставлять акценты, нести образ. Зрители  в зале и у телеэкранов ловили каждое мое слово. Вот СБУ, видимо, и не простило мне такого успеха и колоссального влияния на аудиторию. Был бы серой мышкой, меня бы оставили, но поскольку я был яркой фигурой, то это, с их точки зрения, был уже криминал.

Когда мне говорят, что хороший человек — не профессия, я отвечаю, что хороший человек — это больше, чем профессия

Мне очень жаль зрителей и само шоу «Х-фактор», которое в 7, 8 и 9-м сезонах совершенно выродилось и потеряло рейтинги. И все мои украинские друзья и знакомые говорят, что «Х-Фактор» уже давно не смотрят.

– Да, вся Украина прикипала к телеэкранам, когда вы были в жюри. А что вам помогло стать таким проникновенным, харизматичным, глубоким? Московский университет, работа журналистом, саморазвитие?

– Безусловно, все это: и образование, и воспитание, и колоссальный опыт, знания, умения, и эмоциональность, открытость… Помогло общение с огромным количеством интереснейших людей: певцов, музыкантов, композиторов, актеров, художников, поэтов… Встречи с врачами, инженерами, учителями, спортсменами… Даже с авиаторами! Могу писать на любые темы, знаю, как создается журналистский текст. Знаю, как делается шоу. Я сам человек с толикой эксцентризма и эпатажности. И говорю всегда то, что думаю, поскольку не умею врать. Степень моей откровенности и прямолинейности по меркам современного общества просто зашкаливает. Об этом мне постоянно напоминают в России. А я не могу быть другим, поскольку это не привнесено извне, это мое естество. Не могу молчать, если вижу несправедливость. Не могу проходить мимо безобразий и часто заступаюсь за людей.

– Скажите, а угрозы физической расправы за ваши взгляды или разгромные рецензии поступали в России или в Украине?

– Нет, никогда. Кстати, меня об этом нередко спрашивают. Но поверьте, если бы такие угрозы были, я бы о них кричал на каждом шагу, поскольку мне дорога моя жизнь. Да, часто критикую многих знаменитых артистов — это и Басков, и Киркоров, и Пугачева. Кстати, очень недоволен сегодняшним образом и репертуаром Аллы Борисовны и много раз заявлял об этом. Все уже знают, что я ополчился против Пугачевой. Но ведь сегодня она действительно в ужасной форме. Причем говорю не о внешности, а только о ее  новом «творчестве» и голосе. Считаю, что певице такого уровня должно быть стыдно так себя ронять.

Никогда не боялся правды, да и люди это очень любят и ценят. К тому же, смею предположить, моя критика отнюдь не уничижительна. Она не призвана растоптать художника, а должна помочь ему разобраться в творчестве, репертуарных, сценических, вокальных и прочих проблемах. Моя задача — сделать артиста лучше.

Все, кто работал со мной на «Х-факторе», знают, что после пятичасовых прямых эфиров я был мертвый. Софиты гасли, камеры зачехлялись, и я едва шел в гримерку. А на следующий день спал до трех часов дня…

У меня есть кредо: никогда не пинать дохлых собак. Возможно, это звучит грубовато, но никогда не критикую тех начинающих артистов, которым еще нужно нарабатывать репутацию. Сам факт моей критики будет не совсем справедлив по отношению к человеку, который только ищет свой путь и многого пока не знает. Критиковать и помогать нужно тем, кто уже достиг высот. Зачем пинать того, кто пока и так ничего не добился? Это нечестно и не очень красиво. А если начинающим артистам нужны моя критика и оценки, то я могу помочь им в частном порядке, в приватных беседах. Люди часто обращаются ко мне за советами по поводу репертуара, просят послушать их записи. И я часто помогаю.

– Какие главные добродетели вы бы выделили? Что вы цените в людях?

– Честность, открытость, откровенность, доброту. Для меня добрый, хороший, воспитанный человек — это выше, чем профессионал или мастер. Если он отличный мастер, но плохой человек, я его в команду не возьму и сам к нему не пойду. Но если он как профессионал еще не вырос, но при этом он высокопорядочный и чуткий человек, то буду рад сотрудничеству. Ведь такой человек наберется опыта и со временем станет профессионалом. А плохой непременно сорвется со своей профессиональной высоты из-за своих низменных качеств. Поэтому когда мне говорят, что хороший человек — не профессия, я отвечаю, что хороший человек — это больше, чем профессия.

– Сергей Васильевич, на что вам не хватает смелости?

–  (Задумался — прим. Авт.) Не хватает смелости перестроить свою жизнь. А моя жизнь нуждается в переменах, я это чувствую. Но боюсь потерять то, что имею, боюсь, что у меня что-то не получится. У меня нет серьезной поддержки, нет надежного плеча, и я многое решаю сам. У меня нет покровителей, нет людей, которые могли бы защитить меня в нужный момент. Поэтому должен рассчитывать на свои возможности. Оттого и боюсь начинать новые проекты — в самом широком смысле. Боюсь новых поворотов судьбы.

Чтобы что-то изменить, нужно обладать колоссальной энергией и физической силой. А у меня с этим всегда были проблемы. Это одна из фундаментальных черт моей личности — малый физический ресурс. Очень быстро устаю, потому что у меня слишком большой выплеск энергии.

Все, кто работал со мной на «Х-факторе», знают, что после пятичасовых прямых эфиров я был мертвый. Со мной даже случались обмороки, и Серега приносил лед за кулисы. Но это, конечно, никто не показывал, никто не снимал. Бывало так, что не было сил разгримироваться и снять сценический костюм.

Водитель ждал меня по 1,5-2 часа после эфира. Рабочие почти успевали разобрать сцену, давно разъехались участники, гости, зрители, жюри, администраторы… Оставались только охрана павильона и мой одинокий водитель (вздыхает — прим. Авт.). При этом на экране я всегда был великолепен,  умен, артистичен, и все было красиво и легко. Но софиты гасли, камеры зачехлялись, и я едва шел в гримерку. А на следующий день спал до трех часов дня.

– Все же, я полагаю, это связано с внутренним страхом. Вам бы найти инструментарий, чтобы выйти из физических и эмоциональных нагрузок. Думаю, вы боитесь что-то менять не из-за эмоциональной или физической составляющей, а из-за внутреннего страха как такового.

– Да, конечно, страх присутствует. А как же! Понимаете, есть люди, которые что-то делают, а потом переделывают, и для них это не имеет значения. Меня же надолго выбивают из колеи подобные ситуации. Не могу смириться с тем, что потратил силы впустую. Даже когда обретаю новые силы после отдыха, не могу забыть это и очень долго досадую. Не понимаю, почему отдал силы, а ничего не вышло. А зачем мне работа впустую? Чтобы потом валяться целыми днями в постели и отходить от стрессов?

Если дело, которому служу, мое честное выражение мнения о музыке и творчестве помогают артистам, их слушателям и зрителям, — я счастлив

Но я понимаю, что невозможно оставаться в старых рамках, например, профессиональных. Сейчас ведь журналистика никому не нужна. Кому, скажите, сдались сегодня все эти рецензии и интервью? Артисты и актеры сами рассказывают о себе на сайтах и в соцсетях. Журналистика уже не выполняет той роли, которую выполняла в советское время. Ее заменил интернет. Может, поэтому я и ненавижу его.

У меня патологическая ненависть к интернету и всяческим гаджетам. Когда сажусь за компьютер, то проклинаю того, кто его придумал. Единственное, что принимаю — это набор текста на клавиатуре, как на пишущей машинке.

И компьютер платит мне, собственно, тем же: все время что-то ломается, пропадают файлы, что-то вечно глючит, и требуются новые регистрации и пароли. Для меня это вечный, непрекращающийся кошмар.

– Вы пытались выяснить причину этой ненависти? Честно говоря, я впервые встречаю такое патологическое неприятие. Может быть, потому, что интернет в некоторой степени искривляет истинные эмоции и чувства людей?

– Думаю, это какая-то редкая психическая болезнь. Да, возможно, это отчасти из-за того, что в интернете не вижу собеседника. А переписка без облика и голоса ничего для меня не значит. Письмо — это глубокий обдуманный текст, написанный от руки и отправленный по почте. А то, что надо набирать на компьютере, — есть текст журналистский. Поскольку у меня врожденная страсть к хорошему тексту, стилю, качественному письму, то текст непременно должен быть написан грамотно и без ошибок, он должен быть идеальным. Писать сокращенно и с ошибками — это не мое. А писать длинные грамотные и красивые тексты бесплатно и неизвестно кому — я этого не понимаю. Если пишу журналистский текст, то он должен быть оплачен, это гонорар. Ведь это работа: шлифовка, редакторская и корректорская работа. Это не просто хи-хи, ха-ха! Почему я должен сидеть в соцсетях и что-то отстукивать, как дятел, без конца все выверяя и тратя свое драгоценное время? А писать безграмотно и тупо, с ошибками или «языком подонков» — это не мой стиль. Это не я! Иначе воспитан, у меня другая школа.

– Посоветуйте, что нужно делать в своей профессии, чтобы войти в историю, как вы. Какой след можно оставить после себя? Как двигаться, по какому алгоритму?

– Вы мне льстите! Ни в какую историю я не вошел. Вот Кобзон вошел, Шарль Азнавур вошел, Николай Петрович Караченцов, Монсеррат Кабалье… Из журналистов могу назвать Познера, Киру Прошутинскую… Вот это люди, вот это личности!

– Как музыкальный критик, я думаю, вы тоже вошли в историю.

– В историю искусства вошел критик Стасов. И лично я очень высоко ценю музыкально-критическую деятельность Цезаря Кюи. Как композитор он был довольно посредственный, но как критик — невероятно чуток и силен. Говорят, музыкальный критик — это несостоявшийся музыкант. Это не так. Критик — это совершенно другая профессия, и пример Кюи в этом смысле очень показателен.

Развал СССР – это преступление не только перед народами, его населявшими, а перед всем человечеством, перед всем миром. Ведь все мировые катаклизмы сегодня и войны – это прямые следствия этого преступления

Да, я тоже что-то сделал в музыкальной журналистике и критике, меня знают. Если дело, которому служу, мое честное выражение мнения о музыке и творчестве помогают артистам, их слушателям и зрителям, — я счастлив. Мне приятно, что оставляю след в душах людей. Но не расцениваю это как попадание в историю или легенду. Так уж получается, что все, что я делаю, тиражируется в СМИ, выходит на телевизионный экран, в интернет, на газетную или журнальную полосу и имеет больший резонанс. Другие делают тихую работу, но не менее важную и кропотливую. Например, родители отдают детям тепло своей души и сердец, кто-то помогает сиротам, инвалидам в больницах, домах престарелых. И еще неизвестно, кто из нас оставляет более значительный след.

– Что бы вы хотели сказать украинцам, читателям журнала Persona.Top?

– Вы знаете, я никогда не делил Россию, Украину и Беларусь. Для меня это одна страна. Очень часто говорил об этом в разных интервью в Киеве еще до Майдана, когда приезжал на первый сезон «Х-фактора» в 2010 году.

Горбачев и Ельцин из-за небольшого ума, но больших амбиций, не удержали великую страну и она развалилась. Ельцин получил  огромную власть, а Горбачев — Нобелевскую премию, но оба они вошли в историю не как мудрые политики, а как политические преступники (во всяком случае, считаю их именно таковыми). Развал СССР — это преступление не только перед народами, его населявшими, а перед всем человечеством, перед всем миром. Ведь все мировые катаклизмы сегодня и войны – это прямые следствия этого преступления.

Если уж распался великий Союз и невозможно было удержать прибалтийские и азиатские республики, то нужно было бы костьми лечь и положить все силы на то, чтобы Россия, Украина и Беларусь оставались единым государством!

А все, что происходит сейчас, — это грязные разборки мелких политических деятелей, которые, если и войдут в историю, то как отрицательные персонажи, как разрушители, а не созидатели. В историю можно ведь по-разному попасть: можно войти, а можно вляпаться.

– Что вы посоветуете украинцам, как быть и что делать?

– Надо набраться терпения, искать какие-то внутренние резервы в самих себе, делать свое маленькое скромное дело. Обязательно уделять время семье, своим самым близким людям, потому что именно в семье можно скрыться от тяжелых экономических последствий, безденежья, безработицы. Семья, узкий круг людей, свой мир, в котором ты живешь, — это очень важно.

Не стоит близко к сердцу принимать политические дрязги. Бесполезно распылять энергию туда, где она не сработает, поэтому призываю всех хранить свои силы для добрых дел. Делайте хорошее своим женам, мужьям, матерям, отцам, детям, братьям, сестрам, внукам — живите для них.

Нельзя поддаваться на бесконечные политические провокации и глупую пропаганду, которая льется с экранов телевизоров и из интернета. Мы ведь никогда не узнаем всей правды о том, что происходит в высших эшелонах власти.

Создавайте свой мир, чтобы сохранить себя и обрести душевный покой.

 

АВТОР: Алексей РАХМАНИН

ФОТО: Дмитрий КОРОБЕЙНИКОВ

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии