Скандал из-за расизма заставил клубы еще сильнее ненавидеть друг друга.

В октябре 2011-го футбол в Англии одновременно попал в центр внимания и отошел на задний план. С одной стороны, он заинтересовал даже тех, кто не видел ни одного матча. С другой, никого не интересовал сам спорт. Дело было в личном противостоянии, для которого футбол стал лишь декорацией.

На «Энфилде» встречали «МЮ». Главный матч английского сезона между самыми титулованными клубами прошел по классическому сценарию тех лет. «Ливерпуль» подгоняли болельщики, Джеррард забил и эмоционально отпраздновал, но не принес команде три очка – «Юнайтед» огрызнулся в контратаке, мяч пнул в сетку вездесущий чертик Чичарито.

Счет 1:1 и обоюдные ругательства на трибунах остались бы единственным итогом северо-западного дерби, если бы не Патрис Эвра и Луис Суарес. В послематчевом интервью французскому телевидению защитник гостей рассказал, что уругваец раз 10 обозвал его словом на букву «н», пока они спорили из-за штрафного. Оскорбления на расовой почве – серьезное обвинение, и Эвра обсудил произошедшее с судьей. К концу дня все понимали: история только началась.

Суарес отреагировал мгновенно. «Я расстроен из-за обвинений в расизме, – написал Луис в фейсбуке. – Могу только сказать, что всегда уважал каждого. Мы все одинаковы. Я выхожу на поле, наслаждаюсь тем, что делаю, и не хочу ни с кем конфликтовать». Теперь Эвра пришлось отстаивать свою точку зрения, иначе он предстал бы лжецом и провокатором.

Патрис Эвра и Луис Суарес

Патрис Эвра и Луис СуаресGetty Images

Француз не подавал официального заявления Футбольной ассоциации, но она сама заинтересовалась случившимся и объявила о старте расследования. Сэр Алекс Фергюсон оперативно поддержал решение дать ход делу. Для великого шотландца это была не просто лояльность к своему игроку, но и возможность подорвать авторитет злейшего врага, вывести из борьбы лучшего нападающего чемпионата.

«Ливерпуль» не сделал ничего, чтобы замять эпизод, хотя некоторые функционеры сомневались, что у них есть шансы в этом споре. Суарес мог извиниться, списать все на недопонимание и лично помириться с Эвра, но тренировавший «Ливерпуль» Кенни Далглиш занял ту же позицию, что и Фергюсон: встал на защиту игрока и официально выразил позицию клуба. Суареса недавно забанили в Нидерландах за укус соперника, и он приехал в Англию с подпорченной репутацией. Далглиш уже тогда опасался, что пресса и ФА съедят Луиса, а дисквалификация уругвайца убила бы «Ливерпуль».

Теперь в конфликте участвовали не поссорившиеся игроки, а клубы, которые десятилетиями ненавидели друг друга. Расистское оскорбление – худший проступок для знаменитости в Западной Европе. Если бы Суареса признали виновным, его наказание могло стать показательной казнью для всех спортсменов. «Ливерпуль» не хотел этого и пошел в крестовый поход против «Юнайтед».

Началось разбирательство. ФА составила отчет на 115 страницах, в котором приводился отрывок ссоры Суареса и Эвра со слов последнего.

Суарес: «Я не говорю с черными».

Эвра: «Окей, думаю, сейчас я тебя ударю».

Суарес: «Давай, черныш, черныш, черныш».

Суарес объяснил, что использованное им испанское слово «negro» – не то же самое, что английское оскорбление. По версии Луиса, его фразу стоило интерпретировать в шутливом и даже дружелюбном смысле. Уругваец основывал защиту на том, что испанский язык полон обращений, выделяющих собеседника по внешнему признаку: «Guapo» (красавчик), «Gordo» (толстячок), «Flaco» (дрыщ), «Rubio» (белесый) и так далее.

«Ливерпуль» копал под Эвра: команда юристов припомнила, как в 2008-м Патриса дисквалифицировали на четыре матча за драку с сотрудником стадиона «Челси». Общая риторика «красных» сводилась к тому, что француз – гниловатый человек, для которого расизм стал поводом посильнее поддеть взбесившего соперника. Болельщики «Ливерпуля» считали, что хитрющий Фергюсон начал кампанию против их клуба и использует влияние, чтобы надавить на ФА.

Сам Фергюсон открыто лишь поддерживал Эвра и порицал расизм. Перед матчем второго круга на «Олд Траффорд» шотландец затронул эту тему в программке: «Эвра поступил правильно: он пожаловался на расистское оскорбление. Мне неприятно лишь то, как некоторые критикуют Патриса за его борьбу с расизмом». Шотландец грамотно ставил под удар «Ливерпуль» и напоминал о главной причине спора: получалось, что поддержкой Суареса клуб одновременно отстаивал и ненависть на расовой почве.

20 декабря независимая комиссия признала Суареса виновным. Уругвайца оштрафовали на 45 тысяч евро и дисквалифицировали на восемь игр. Официальное заявление «Ливерпуль» почти полностью посвятил намекам на личность Эвра: «Нам кажется удивительным, что Луиса признали виновным исключительно на основании слов Патриса Эвра. Никто на поле, включая одноклубников Эвра, не слышал предполагаемого разговора из-за шума переполненного стадиона перед подачей с углового. Мы также считаем, что обвинения этого конкретного игрока не заслуживают доверия».

«Ливерпуль» не отвернулся от Суареса и объявил, что сделает все ради возвращения чистого имени Луиса. Фактически клуб не согласился с решением ФА, когда не признал нападающего расистом. На этом Далглиш не остановился. Перед матчем чемпионата Англии против «Уигана» – последнем для Суареса до дисквалификации – игроки «Ливерпуля» вышли на разминку в джерси с изображением одноклубника спереди, номером и фамилией сзади.

Акция в защиту Суареса возмутила борцов за толерантность и нейтральных экспертов. Некоторые предположили, что джерси с обращениями против расизма были бы гораздо уместнее в ситуации, когда игрока уже признали виновным. Репутацию «Ливерпуля» еще сильнее подмочил полный отчет ФА, выпущенный 31 декабря. В досье говорилось, что Суарес «навредил имиджу английского футбола во всем мире», показания Луиса признавались непоследовательными и ненадежными, а Эвра называли вызывающим доверие свидетелем.

Формальное дело было закрыто и закончилось победой защитника «МЮ» над нападающим «Ливерпуля», но итог расследования лишь распалил болельщиков команды Далглиша. Они верили, что Фергюсон и «Юнайтед», как представители футбольного истеблишмента, использовали «Ливерпуль», чтобы доказать власть и превосходство. Когда «дьяволы» приехали на «Энфилд» в январе на матч Кубка Англии, концентрация ненависти после каждого эпизода с Эвра зашкаливала. Защитнику повезло, что в него не кинули ничего тяжелого. Его назвали победителем на бумаге, но «Ливерпуль» чувствовал себя потерпевшим и не признал поражения. Для «красных» Суарес стал символом борьбы со злейшим врагом и козлом отпущения.

11 февраля конфликт достиг кульминации на «Олд Траффорд». Суарес отбыл дисквалификацию, и тренер сразу включил нападающего в стартовый состав против команды, испортившей ему сезон. Когда «Ливерпуль» и «МЮ» вышли на поле, болельщики и журналисты ждали не стартового свистка, а традиционного рукопожатия и первой встречи Эвра и Луиса с осени. Фергюсон и Далглиш высказались почти одинаково: предматчевый ритуал не станет проблемой, но тренеров ждал сюрприз.

Судивший матч Фил Дауд отошел от привычного формата, чтобы избежать нового столкновения: гости проходили мимо стоявших хозяев, а не наоборот. Так, Суарес все время двигался и быстро разминулся бы с Эвра, но даже это решение не спасло от скандала. Уругваец с вытянутой рукой прошел мимо врага и поприветствовал следующего в ряду Де Хеа. Удивленный Эвра схватил Луиса за запястье, тот вырвался и двинулся дальше. Увидевший это Фердинанд не подал руки Суаресу и подлил масла в огонь.

«Я потерял к нему всякое уважение, – сказал после матча Рио. – Я увидел, что он сделал и решил, что не могу пожать ему руку». Болельщики «Ливерпуля» сделали все, чтобы оправдать своего героя и здесь: они разобрали видеоповтор рукопожатия покадрово и решили, что Эвра сам не подал руку Суаресу и медлил, пока уругваец не двинулся дальше, а выставил его виноватым. Но на этот раз ошибку признал даже сам Луис. «Я подвел тренера, клуб и его ценности, мне жаль, – повинился он. – Мне стоило пожать руку Патриса Эвра, я хочу извиниться, оставить все это позади и сосредоточиться на футболе».

Медиа и фанаты наконец получили хоть какое-то наглядное свидетельство неправоты Суареса и набросились на него. Поступок уругвайца назвали «черствым, преднамеренным и глупым», а Фергюсон на конференции даже не назвал нападающего по имени: «Он позор «Ливерпуля», этот игрок больше не должен играть за «Ливерпуль». Я очень разочарован в этом парне, он поступил ужасно».

Несмотря на ажиотаж вокруг второй главы противостояния, Эвра получил возмездие и успокоился. «МЮ» выиграл 2:1, и после свистка француз торжествующе запрыгал вокруг Суареса, шедшего в подтрибунку. Луис никак не отреагировал на провокацию, а налетевшие с обеих сторон игроки устроили потасовку и скрылись в тоннеле. Конфликт больше не касался расизма и был исчерпан. В следующем сезоне противники холодно пожали руки, хотя официально так и не помирились.

Суарес ушел из «Ливерпуля» намного позже и еще раз встретился с Эвра в финале Лиги чемпионов в 2015-м. Теперь Луис выступал за «Барселону», а Патрис – за «Юве». Англия испарилась, как призрачное воспоминание, и непримиримые враги пожали руки, хотя так и не взглянули друг на друга. Год спустя Эвра и вовсе смягчился, назвав Суареса лучшим нападающим в мире – он больше не игнорировал человека, который назвал его «чернышом».

Личные обиды остались позади, но болельщики клубов до сих пор злятся и спорят насчет конфликта. Даже порицаемый в Европе расизм не примирил стороны – признать себя неправым в этом столкновении означало предать вековые честь и гордость. Война Суареса и Эвра затронула нечто большее, чем интересы двух игроков и моральные ценности британского сообщества. Она показала, насколько «Ливерпуль» и «МЮ» ненавидят друг друга.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии