Журнал НВ расспросил известных украинцев, как они оценивают первые 100 дней Владимира Зеленского в качестве главы государства, – передает Новое Время.

Игорь Гуменный, президент торгово-промышленного холдинга UBC Group, совладелец сети пивных ресторанов:

Календарные 100 дней президента считаю успешными. Он конвертировал свою популярность в рейтинг партии Слуга народа и получил большинство в парламенте.

А настоящие 100 дней мы увидим в ближайший месяц. Оценим по составу правительства и первому месяцу работы Верховной Рады.

Александр Смирнов, креативный директор агентства Tabasco:

Самое лучшее — это несбывшиеся прогнозы про экономический кризис, капитуляцию и прочие кары египетские, которыми грозили в случае победы Зеленского.

Импонирует, что избранный президент открыто идет на конфронтацию со старой системой, называя вещи своими именами, его «тур по городам и ведомствам» — правильный и сильный ход.

Однако очень настораживает, что может присутствовать еще hidden agenda [скрытые замыслы], и наделавшая уже столько шума поездка главы Офиса президента Андрея Богдана на свадьбу в Сан-Тропе — вопиющий, токсичный факт.

Уверен, Зеленский понимает, что те 73 %, которые единодушно поддержали план сломать коррупционный аппарат, так же дружно снесут Зеленского вместе с его аппаратом, если он не оправдает ожиданий или, того хуже, окажется не тем, за кого себя выдавал. Но пока кредит доверия есть, и он очень велик.

Леонид Остальцев, владелец VeteranoPizza, основатель VeteranoGroup:

Ощущений нет практически никаких, кроме редкого стыда, который проявляется у меня из‑за странных и непонятных телодвижений нашего президента.

Далеко ходить не надо. Возьмите парад в День независимости, который был сначала отменен, а потом по инициативе ветеранов все‑таки проведен. Но проведен через одно место.

Более того, ощущается слабость и не желание видеть правду, а желание урегулировать мирным путем боевые действия, которые возникли по вине РФ. К сожалению, для меня Зеленский — прекрасный президент, но в мирное время. Прикольный, веселый, интересный, какие‑то конкурсы у него там будут в Верховной Раде, наверное.

А пока идет только политическая активность, и сигналы, которые дает наш президент северо-восточному соседу, очень плохие. Потому что, когда тебя бьют в лицо, а ты начинаешь говорить: «Не надо меня бить», тебя бьют еще больше. Поэтому моя позиция — нужно бить в ответ, и бить нещадно. К сожалению, Зеленский даже в своей речи во время парада 24 августа ни разу не упомянул слово Россия и агрессия.

Леонид Кравчук, первый президент Украины:

Эти 100 дней для него не были полноценными, поскольку Верховная Рада блокировала все его инициативы. Фактически парламент издевался над его предложениями: договаривались в администрации об одном, приходили в Раду и голосовали за другое.

Теперь же [после парламентских выборов] есть надежда, что политсила Слуга народа будет выполнять свои полномочия и Зеленский уже не сможет кивать на то, что его сдерживает парламент, или искать еще какие‑то причины.

Одновременно на внешней арене уже есть первые позитивные признаки. Например, встреча с президентом Франции Эммануэлем Макроном, итогом которой стала возможность выполнения нормандского формата в ближайшее время.

При этом и временный поверенный по делам США в Украине заявил, что уже есть первые ростки, когда мы сможем осуществлять серьезные шаги, но по итогам встречи в нормандском формате. Если последствия этой встречи будут положительными, то, можно сказать, что дорога к миру хоть и не легкая и не быстрая, но откроется. В конце концов уже ведь состоялись два телефонных разговора Зеленского с Путиным. А это первые признаки возможного взаимопонимания.

Ирина Медушевская, блогер:

Катастрофа. Потому что обязанность президента — это международная политика. А что мы видим: Россия возвращается в ПАСЕ, обсуждается возвращение РФ в G8. Это провал.

Если Петр Порошенко, при всех к нему отношениях, все‑таки эту антипутинскую коалицию формировал, держал, при нем не было встреч [в формате] «про Украину без Украины». Поэтому, к моему огромному сожалению, международная политика и гео­политика — абсолютная tabula rasa для Зеленского.

Во-вторых — армия. Идет полная десакрализация армии. Ничего он [Зеленский] про войну не хочет слышать. И он делает все, чтобы мы все про нее не слышали. То есть мы выбираем и позор, и поражение.

Ирина Бекешкина, социолог, директор фонда Демократические инициативы:

С одной стороны, за это время было сделано многое — президент обеспечил себе абсолютную власть: большинство в парламенте и, очевидно, будет свое же и правительство. Это невероятное достижение, такое еще никому не удавалось.

С другой стороны, неизвестно, для чего эта власть. Мы не знаем, какова стратегия развития страны. Даже не стратегия, а какими будут ближайшие решения острых проблем. Более того, мы должны были это знать еще когда президент и его партия шли на выборы. Так зачем это все? Какой план реформ? Что они будут делать? Поэтому пока мы живем под звездой неизвестности.

Пока мы живем под звездой неизвестности

Впрочем, среди украинцев оптимизм невероятный, соотечественники доверяют Зеленскому как никакому другому президенту. Надежды на успех реформ и все остальное огромные. Думаю, что даже после получения зимних платежек оптимизм критически не уменьшится.

Падение рейтингов возможно, если Зеленский начнет соглашаться на какие‑то компромиссы в вопросах Донбасса. Но если произойдет обмен пленными, а за этим шагом не последует сдача позиций, то, возможно, оптимизма только прибавится.

Влад Троицкий, театральный режиссер, основатель фестиваля ГогольFest:

Мне очень интересно. И согласно опросам, впервые в новейшей истории в Украине больше 50 % людей, которые считают, что страна движется в правильном направлении, и оптимистично смотрят в будущее. Это, конечно, очень круто. Вот это ощущение приподнятости и ожидание изменений меня очень обнадеживают.

Второе, что меня обнадеживает, — пока Зеленский в тех областях, в которых некомпетентен, привлекает специалистов. Начиная с того же Александра Данилюка и Максима Нефьодова. И даже в гуманитарной сфере впервые назначается реально очень крутой менеджер с непровинциальным мышлением — Владимир Бородянский.

Что касается прямых телефонных бесед Зеленского с Путиным. Пусть все те критики, которые говорят, что это ужасно, ответят: а что делать? Начинать апеллировать к нашим западным партнерам? Так они от нас уже устали.

Надо пытаться найти диалог. Понятно, что с Путиным это практически невозможно. Но это попытка. А если еще произойдет обмен пленными — это же круто!

Юрий Володарский, журналист, литературный критик

В первые 100 дней президента Зеленского произошло много удивительного. Гривня не рухнула, Путин не напал, страну врагам не сдали, патриотов в Сибирь не выслали.

А если серьезно, то по большому счету пока говорить не о чем. Вот начнет работать новая зеленая-презеленая Верховная Рада, назначат новый Кабинет министров, Зе и его команда наконец‑то получат такую полноту власти, какой не было ни у кого из его предшественников, — тогда‑то и посмотрим, и оценим, и сделаем выводы. Впрочем, к Зе-ненавистникам это не относится: свои выводы они давно уже сделали.

Алекс Лисситса, гендиректор компании ИМК, президент ассоциации Украинский клуб аграрного бизнеса

Первые 100 дней Зеленского в большей мере были сфокусированы на проведении выборов в парламент и формировании нового правительства. Их результаты говорят о том, что президент выбрал правильную стратегию на быстрое обновление власти.

Из минусов очевидно, что хотелось бы видеть дорожную карту реформ. В первую очередь экономических. И, по моей информации, она интенсивно разрабатывается и обсуждается. Хочется верить, что следующие 100 дней будут посвящены именно экономическим реформам.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии