В субботу большой резонанс вызвала поездка президента Владимира Зеленского в Золотое. А точнее – его общение на повышенных тонах с националистами, которые там с начала октября блокируют разведение войск, – передает Страна.

Незадолго же до президента на линии фронта побывал журналист “Страны” и выяснил, какие настроения на самом деле у военных и гражданских, которые живут иногда буквально на передовых позициях.

Почти тишина и война спайперов

Последние три недели на большинстве участков фронта можно назвать почти миром. На позиции не прилетает “тяжелое”, как называют на переднем крае мины и снаряды крупных калибров. Но ключевое в этом временном затишье – слово “почти”.

На окраине поселка

Потому что бойцы и мирные жители все равно гибнут – на передовой разгорелась “тихая” снайперская война. Почти каждые сутки на “передке” от дальнобойных винтовок гибнут военные.

За сутки до моего приезда в бригаду в Марьинку, на переднем крае от снайперской пули погибла 36-летняя рядовая Ярослава Никоненко. Девушка погибла от прямого попадания пули в голову, шансов выжить не было.

Друг и сослуживец Ярославы – молодой парень, бывший в момент ее гибели рядом с ней, второй день не может отойти от шока.

Журналисты выпытывают у парня подробности трагедии, боец лишь трясет головой и выдавливает из себя явно чужие, не свои, слова.

Мол, погибла смертью храбрых, будем помнить. После ухода представителей СМИ парень трет кулаками покрасневшие глаза, его комбат задерживается и пытается хоть как-то ободрить парня – дескать, похороним Ярославу с почестями, семье поможем, война, любое может произойти, такие дела…

Украинские военные в долгу не остаются – на длинном фронте от станицы Луганской до Широкино действуют как минимум около десятка сводных снайперских групп. Между собой эти группы украинские бойцы называют “скорой помощью” – снайперов перебрасывают почти каждые сутки туда, где в последний раз погиб от выстрела сепаратистского стрелка очередной украинский военный.

Командир одного из снайперских подразделений с позывным “Аксель” (позывной изменен в целях безопасности бойца – Ред.), рассказывает, что его группу могут по приказу поднять в любое время суток и перебросить на десятки километров от базы.

“Едем туда, где сепары отработали очередного “двухсотого” (убили бойца – Ред.). Это своего рода вендетта, кровная месть. Конечно, любой боевой выход тщательно готовится, помогают смежники. Это и радиоперехваты, это помощь местных фронтовых разведчиков, которые знают “ноль” – нейтралку перед своими  позициями как свои пять пальцев. Когда выходим на охоту, уже знаем, кого будем “отрабатывать”, вплоть до позывного и настоящего имени – разведка у нас уже хорошо работает. Нашей группой две недели назад был ликвидирован сепарский снайпер с позывным “Скрипач”, который убил как минимум десяток наших за последние два года”, – рассказывает командир снайперской группы.

“Скрипача убили с полукилометра из винтовки крупнокалиберной винтовки. Снайперы почти всегда работают в паре – один корректирует с биноклем, другой стреляет. “Скрипача” с напарником застали тогда, когда они оборудовали себе боевую позицию на “нуле” – нейтралке. “Скрипач” маскировал “лежку”, другой его страховал. В общем, сняли “Скрипача” с первого выстрела, второй попытался его вытащить. Но получил пулю в ногу” – говорит “Аксель”.

К слову, “Скрипач” одессит. Его настоящее имя Андрей Куцкий. Уехал из города после событий 2 мая 2014 года. С начала 2015 года воюет на стороне “ДНР” на Донбассе.

Куцкий до войны занимался промышленным альпинизмом, играл в одесских рок-группах (отсюда и позывной – “Скрипач”).

Это к вопросу о том, кто с кем на Донбассе воюет.

Как обмануть Штайнмайера

Разведение войск, “формула Шайнмайера” казалось бы, должны были быть самыми актуальныи темами для обсуждения у военных на передовых позициях. На самом деле эти темы затрагиваются в разговорах не часто.

Причина этому – неверие военных, что путем разведения войск можно добиться если не мира, то хотя бы перемирия.

Укрепления и блиндажи на окраинных улицах прифронтовых городов

“Никто и не собирался отводить войска. Похоже, что Зеленский со своей “формулой Штайнмайера” крупно на@бал всех на Западе, что бы получить какую-то выгоду от МВФ. Никто у нас не готовил позиций второго эшелона, чтобы отводить войска. Ни в Золотом, ни в Петровском (в этих городах должен был пройти первый этап разведения – Ред.). Сепары тоже не готовили – у нас разведка работает. Вся эта история с разведением войск и минскими договоренностями напоминают игру в бридж между Ураиной и Россией – кто кого обманет с хорошим выражением лица. И каких сюда миротворцев не введи на нейтралку и в серые зоны – хоть американцев, хоть китайцев, никаких результатов не будет – все равно стрелять будут. Через головы. Конечно, и голубых касок постреляют немеряно. Что с нашей, что с их стороны – сепаров, давно воюют заробитчане. Это профессия, такая же, как пекарь, или водитель. Зарплаты на передке давно выше, чем на гражданке. Сержант получает в ООС под тридцать тысяч гривен, офицер – еще больше. Где такие деньги заработаешь? На клубнике в Польше? Так там горбатиться надо на пана. А здесь – сутки через двое дежуришь в окопе. Остальное время – на базе, за пару километров от передка. Кормят отлично, зарплата капает. А то, что иногда убивают – ерунда. На гражданке попасть под машину шансов раз в десять больше, чем здесь под пулю”, – рассказывает старший сержант Юрий М. на блок-посту в Золотом.

Иногда и украинские войска, и сепаратисты “демонстрируют” боевую мощь пулеметными очередями

“Настоящих, идейных бойцов осталось немного. Большинство давно воюют, потому что это их профессия. Им по барабану, стрелять или не стрелять, копать или не копать. Конечно, если пуля снайпера прилетает, или мина в блиндаж, включаются другие механизмы – мстят все. И наши, и сепары. Эта война давно превратилась в тир – мы одного завалим, те завалят нашего. Так и воюем уже не первый месяц” – откровенничает майор Андрей В. в полуразваленном блиндаже под Авдеевкой.

У укрепленного и замаскированного блиндажа

До позиций сепаратистов около 400 метров. За несколько дней до нашего приезда там появилось огромное полотнище с российским триколором на высоком древке.

“Российский флаг поставили, показывают, что там, типа, кадровые части из РФ. Это троллинг такой. На самом деле там – от рядового до комроты – все местные. А вот среди командиров, начиная с комбата, встречаются и россияне, “отпускники”. Для России эта война давно стала полигоном, обкатывают технику, тактику, логистику снабжения. Это удобно и практично. Но если честно, нашим тоже эта война выгодна. Во-первых, бабло. Во-вторых, и мы тоже обкатываем наши войска – если б не Донбасс, у нас армию бы разворовали окончательно”, – признается старший лейтенант Валерий К. в Марьинке.

Интересно, у военных есть свое видение того, как реально прекратить войну.

На боевом дежурстве

“Нужно на ту сторону послать наших представителей из армии, а на нашу – представителей сепаратистов. Под надзором этих представителей, и ОБСЕ, в качестве нейтралов, отвести тяжелое вооружение подальше от фронта. Никто их здесь не тронет, представителей сепаров. Также под надзором и наших, и их представителей, отвести позиции пехоты на четыре километра от нынешних укрепрайонов. В серые зоны ввести “голубые каски” ООН, каких-нибудь из совсем далеких и нейтральных стран. Типа индийцев. Также оставить наблюдателей и от Украины, и от сепаров при “голубых касках”, что бы войска туда не заводила ни одна сторона. Гражданские администрации в серых зонах должны быть украинские, что бы местные жители пенсии получали и  зарплаты. Вот тогда, может быть и срастется какой-нибудь “Штайнмайер” в этих местах”, – рассуждает сержант с позывным “Горыч” в Волновахе.

Похожей точки зрения на то, как можно закончить войну на Донбассе, придерживаются почти все гражданские из прифронтовых поселков.

“Активисты и те, которые выходят на “Майданы – “ни капитуляции” – воевать не будут. Что-то не видно на их майданах палаток военкомов с очередями добровольцев, которые рвутся умереть за присоединение Донецка и Луганска военным путем. Все это театр для европейцев, что бы побольше бабла отжать на войну”, – говорит житель Курахово Юрий.

Но Курахово, по местным понятиям, это глубокий тыл.

Многие люди продолжают жить в полуразрушенных домах в Марьинке, Гранитном, Петровском Золотом, станице Луганской, Авдеевке, и десятках других поселках “первого эшелона”, где передовые окопы и блиндажи проходят буквально по окраинным улицам этих городов.

На 99% из них – это совсем пожилые люди.

Им ехать некуда, тяжело, да и не ждет стариков “тыловая” Украина. Которая давно пресытилась войной. Как жить старикам из фронтовых поселков, явно не знают ни политики, ни военные, ни мудрейшие эксперты из миротворческих организаций.

А люди на передовой всегда говорят лишь одно: “Просто пусть перестанут все стрелять. А как жить, мы и сами разберемся”.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии