В Конгрессе США опубликовали показания поверенного в Украине Уильяма Тейлора, который заступил на свой пост после отзыва посла Мари Йованович, – сообщает Страна. 

Показания снимали еще в октябре, в рамках следствия по импичменту Дональду Трампу. Инициаторы отставки президента говорят, что он шантажировал Украину непредоставлением военной помощи и отказом от встреч, если Владимир Зеленский не начнет следствие по делу Байдена.

На этот счет опрашивают всех чиновников США, которые имели касательство к Украине. “Страна” уже публиковала показания Мари Йованович и Курта Волкера.

Представляем главные тезисы из допроса Тейлора.

Не сажать Порошенко

Самое скандальное заявление поверенного США в Украине – это признание, что бывший спецпредставитель Госдепа Курт Волкер призывал не расследовать преступлений экс-президента Петра Порошенко.

“Курт сказал: знаете, надо идти вперед, а не преследовать Порошенко.

И тогда Ермак и Новиков (советник Зеленского – Ред.) вынули свои мобильные телефоны и открыли фотографии своих родственников – там были брат и двоюродный брат, которые были убиты или ранены на Востоке.

Они показали это Курту и мне, сказав: Порошенко в этом виноват. У них на эмоциональном уровне глубокая злость на Порошенко.

Это – одна из вещей, мотивирующих атаки и судебные дела на Порошенко, но не единственная. Были и другие. Олигарх Коломойский, о котором я упоминал ранее, тоже имеет зуб на Порошенко”.

Вчера “Страна”, публикуя показания Волкера, уже рассказывала, что он явно превышал свои полномочия, раздавая советы новому украинскому руководству – открывать или нет дела по Байдену и “Бурисме”, общаться ли с посланником Трампа Джулиани.

Коломойский и падение Зеленского

И неизвестно, как эти советы были истолкованы: как рекомендация или требование. Тем более, что в основном к “советам” прислушивались: дел против Байдена нет, а те, что заводились на Порошенко, за полгода президентства Зеленского еще не дошли до подозрения главному фигуранту. Хотя фактажа, как считает заявитель по этим делам юрист Андрей Портнов, достаточно.

Показания Тейлора лишний раз подсветили давно известный факт, что Волкер давно “топил” за Порошенко – даже когда стало ясно, что в президенты рвется Зеленский. И, как видим, продолжал делать это и после победы Зе.

Вторая интересная тема в словах поверенного – это отношения Зеленского с Коломойским. Оказывается поверенный позволял себе неоднократно советовать президенту Украины отдалить от себя Коломойского. И намекал, что никогда еще олигархи в нашей стране не были столь близки в власти.

“Влияние олигархов – это проблема. Это большая проблема. И особенно большой она является сегодня, при новой власти. Это именно та проблема, и забота, тот вопрос, который мы, и правительство США, и шире международное сообщество, имеем к администрации Зеленского.

Влияние одного конкретного олигарха на Зеленского вызывает особое беспокойство. Этот человек – Коломойский, и его влияние растет. Это одно из беспокойств, которые я несколько раз очень четко выражал президенту Зеленскому и его команде, объясняя: знаете, господин президент, Коломойского люди не избирали. Они выбрали вас, а вместо этого он, то есть Коломойский, увеличивает свое влияние в вашем правительстве.

И в конечном итоге это может привести к вашему падению. Я несколько раз общался с ним об этом”, – говорил Тейлор.

Сама ситуация, в которой дипломат одной страны предрекает президенту другой страны “падение”, если тот не будет слушать его советов – немыслима в суверенном государстве. Тем более, что Тейлор пока даже не посол.

Но, как видим, в Конгрессе заявления поверенного никакого удивления не вызывают: видимо, менторство для США в отношении стран вроде Украины – в порядке вещей.

Конгрессмены также не усматривают в этих словах вмешательства в дела Украины или шантажа, который вменяют Трампу. Если представить, что вместо Тейлора пассаж о “падении Зеленского” сказал бы президент США, то мы увидели бы скандал всепланетного масштаба.

Если же более отвлеченно взглянуть на заявление поверенного – становится очевидно, что американцы откровенно “топят” против Коломойского. Последний и его люди в “Слуге народа” отвечают взаимностью, а такую представителей прозападного крыла во власти, которых они именуют “соросятами”.

Тейлор и Трамп

Уильям Тейлор достаточно критически высказался о президенте Трампе. Правда, никаких ценных свидетельств он не дал, а по сути повторил показания посла США в Евросоюзе Гордона Сондленда.

Однако то, в каком тоне он их повторил, не оставляет места для сомнений – Тейлор оппонирует Трампу.

“Посол Сондленд рассказал мне, что Трамп потребовал публичного заявления от президента Зеленского.

Это поразило меня, потому что это не довело бы до добра обоих. И это означало неуважение к другому главе государства. Если президент Трамп приказывает ему выйти к прессе и публично сказать, что он хочет сделать то-то и то-то – это, на мой взгляд, является неуважением к другому президенту. …

Сондленд и Моррисон сказали: Трамп ответил, что он требовал “услугу за услугу”. Они признают, что Трамп настаивал, чтобы Зеленский вышел к микрофону и объявил об открытии расследования в отношении Байдена и по 2016 году (вмешательство Украины в выборы – Ред.), причем президент Зеленский должен захотеть сделать это лично.

Посол Сондленд разговаривал с президентом Зеленским и Ермаком и сказал им: если Зеленский не объявит об этом публично, мы окажемся в тупике”.

Выдержки из стенограммы Тейлора

На сайте комитета Конгресса по разведке появилась урезанная версия показаний Тейлора. Публикуем ее перевод. Отметим, что там не приведены некоторые указанные выше цитаты – например, о Порошенко. Они содержатся в полной версии стенограммы.

“Руди Джулиани, посол Гордон Сондленд, министр энергетики Рик Перри и посол Курт Фолкер управляли “нерегулярным, неформальным каналом формирования политики США в отношении Украины” (стр. 23-24).

…В то же время существовал нерегулярный, неформальный канал формирования политики США в отношении Украины, в который вошли специальный посланник Курт Волкер, посол Сондленд, министр энергетики Рик Перри и, как я впоследствии узнал, г-н Джулиани. Я, естественно, был в обычном канале, но я был и в нерегулярном, поскольку послы Фолькер и Сондленд включали меня в некоторые разговоры. Хотя этот нерегулярный канал был хорошо связан с Вашингтоном, он работал в основном за пределами официальных каналов Государственного департамента.

Во время встречи 23 мая 2019 года президент Трамп дал понять тем, кто находился в “нерегулярном канале”, что для того, чтобы президент Зеленский мог устроить встречу в Овальном кабинете, “им нужно работать с Руди Джулиани” (стр. 24, 59). 113)

Ответ: Этот нерегулярный канал начался, когда посол Волкер, посол Сондленд, госсекретарь Перри и сенатор Рон Джонсон проинформировали президента Трампа 23 мая после их возвращения с инаугурации президента Зеленского. Делегация вернулась в Вашингтон с энтузиазмом по поводу нового президента Украины и призвала президента Трампа встретиться с ним на раннем этапе, чтобы укрепить отношения США с Украиной.

Но, насколько я понял, президент Трамп не разделил энтузиазма по поводу встречи с г-ном Зеленским.

Президент Трамп, как я уже упоминал в своих показаниях, скептически относился как к Украине в целом, так и к новой украинской администрации. И когда госсекретарь Перри, посол Волкер и посол Сондленд предположили, что для двух президентов, президента Трампа и президента Зеленского, было бы хорошей идеей провести встречу… Это было до подписания письма. Но идея о встрече была хорошей, чтобы президент Трамп мог бы сам увидеть то, что они видели, когда были в Киеве, и что они видели на своих встречах с президентом Зеленским. Президент Трамп не согласился, однако сказал всем троим работать с Руди Джулиани.

Вопрос: Что должно было быть осуществлено с г-ном Джулиани?

Ответ: Вот что я понял от посла Волкера и посла Сондленда. Чтобы пригласить Президента Зеленского и Президента Трампа на встречу в Овальном кабинете, как они поняли по встрече 23 мая, им нужно было сотрудничать с Руди Джулиани, что они и сделали.

В Государственном департаменте было “хорошо известно”, что послу  Сондленду, г-ну Перри и послу Волкеру было указано “сделать что-то в отношении политики Украины” во время их встречи с президентом Трампом 23 мая 2019 года. (Стр. 285)

Вопрос: Получали ли вы когда-либо какие-либо указания, когда передавали Госдепартаменту какие-либо опасения относительно этой нерегулярной политической группы, кто-либо в Департаменте действительно предпринимал какие-то шаги для решения чего-либо?

Ответ: В Госдепартаменте был некоторый дискомфорт от роли посла Сондленда в Украине. Конечно, Украина не в ЕС. Но было хорошо известно, что во время этой знаменитой встречи 23 мая в Овальном кабинете послу Сондленду было поручено вместе с секретарем Перри и послом Волкером сосредоточиться на Украине, чтобы что-то сделать в отношении политики Украины.

Поскольку посол Сондленд готовился к звонку между президентом Трампом и президентом Зеленским 28 июня 2019 года, он “отключил” постоянных межведомственных участников и “потребовал, чтобы этот звонок не расшифровывался” (стр. 126-128, 128).

Вопрос: И в двух нижеследующих параграфах вы говорите: “Я почувствовал нечто странное, когда посол Сондленд сказал мне 28 июня, что он не хотел включать большинство постоянных межведомственных участников в телефонный разговор, запланированный с президентом Зеленским позднее в тот же день”. Почему вы почувствовали что-то странное в этом?

Ответ: Он и я разговаривали по телефону о времени этого звонка. Этот звонок был установлен. Очевидно, что когда вы пытаетесь позвонить главе государства, позвонить президенту Зеленскому, вам нужно было работать в соответствии с графиком. Было ли это удобно? Мог ли он – возможно, должны были присутствовать переводчики. Он должен был быть на правильном телефоне. Поэтому мы работали над тем, когда состоится встреча.

По телефону посол Сондленд сказал мне, что время изменится, что время звонка изменится. И я спросил его что-то вроде: разве мы не должны сообщать всем остальным, кто должен присутствовать при этом звонке? И ответ был, не волнуйтесь об этом. Я думаю, что даже его сотрудники не знали, что время изменилось.

Вопрос: А что было странного в этом?

Ответ: Это подсказало мне, что есть два канала. Это наводит меня на мысль о том, что обычный канал, где на телефоне работают сотрудники, был отключен, а другой канал – с людьми, которые работают над достижением цели, которую я поддерживал, которые работали над налаживанием дальнейших американо-украинских отношений, – у этого нерегулярного канала не было уважения или заинтересованности в том, чтобы обычные сотрудники участвовали в этом разговоре с главой государства.

Вопрос: Значит, это было для вас ранним признаком того, что эти два канала расходятся?

Ответ: Да.

Вопрос: И интересы неформального канала, представляемого г-ном Джулиани, могут не совпадать с интересами Государственного департамента, и тем, что отвечает интересам Соединенных Штатов?

Ответ: Я пришел к убежденности во второй части. Я не уверен, что так было на тот момент. Это было через неделю, полторы недели или 10 дней после моего прибытия туда. Тогда я все еще, возможно, наивно, но придерживался мнения, что я был частью команды, которая могла состоять из нескольких частей, но мы двигались в одном и том же направлении. Так что не было – я думаю, господин председатель, этого еще не было. Все произошло потом.

Вопрос: Но посол Сондленд дал понять, что он не только не хочет включать большинство постоянных межведомственных участников, но и что никто не транскрибирует и не отслеживает телефонный, поскольку они добавили президента Зеленского. Что показалось вас странным в этом?

Ответ: Те же самые причины для беспокойства. То есть на обычном обычном канале операционный центр Государственного департамента, который обслуживает телефонный звонок, будет оставаться на линии, в частности, при разговоре с главой государства, они будут оставаться на линии, транскрибировать, делать записи беседы с этим главой государства. Это официальная дискуссия. Когда он хотел быть уверенным, что этого не будет происходить, операционный центр Государственного департамента согласился. И они сказали нам – в ответ на его запрос, они сказали, что мы не будем контролировать и не будем – и мы, конечно, не будем транскрибировать, потому что мы не будем вовлечены.

В июле посол Волкер сообщил президенту Зеленскому и его начальнику штаба, “как президент Зеленский мог подготовиться к телефонному разговору с президентом Трампом”, и “предложил президенту Зеленскому, что бы президент Трамп хотел услышать о расследованиях” (стр. 64-66). )

Вопрос: Вы конкретно ссылаетесь в своих вступительных замечаниях на то, что президенту Зеленскому нужно было дать понять президенту Трампу, что он не препятствует проведению расследований. И это был предварительное рассмотрение разговора по телефону, который был запланирован с президентом Зеленским на следующий день?

Ответ: Верно. 27 июня, верно.

Вопрос: А вы помните, было ли это послание президенту Зеленскому передано во время звонка 28-го числа?

Ответ: Не было. И  посол Волкер намеревался передать это сообщение в Торонто через несколько дней.

Вопрос: Хорошо. Говорили ли вы с послом Волкером после того, как он отправился в Торонто в начале июля?

Ответ: Много раз. А о чем именно?

Вопрос: В частности, о его разговоре с президентом Зеленским?

Ответ: Да.

Вопрос: И что он сказал вам об этом разговоре?

Ответ: Он сказал, что вел более широкий разговор, более широкий разговор со многими официальными лицами с обеих сторон. А затем у него была возможность побеседовать с президентом Зеленским и руководителем аппарата президента Зеленским Андреем Богданом, где Курт сказал, что у него есть… Курт сказал мне, что обсуждал, как президент Зеленский мог подготовиться к телефонному разговору с президентом Трампом. И, не вдаваясь в подробности конкретных слов, не дав мне никаких подробностей, говорил о расследованиях в этой беседе с Торонто с Зеленским и Богданом.

Вопрос: В каком контексте он сказал вам, что говорил о расследованиях?

Ответ: Когда он сказал мне…

Вопрос: Нет, в каком контексте возникла проблема или тема расследования? Было ли это связано с взаимодействием президента Зеленского и президента Трампа?

Ответ: Да, это обсуждалось при подготовке к телефонному звонку, и Курт предложил президенту Зеленскому, что президент Трамп хотел бы услышать о расследованиях.

Вопрос: В тот момент вы знали, о каких расследованиях он говорил?

Ответ: Нет.

Вопрос: Это было просто описано как расследование?

Ответ: Верно.

Руди Джулиани заявил генеральному прокурору Украины Юрию Луценко, что телефонный разговор президента Зеленского с президентом Трампом вряд ли произойдет. (Стр. 67)

Вопрос: 10 июля вы дали показания, что у вас была встреча в Киеве с начальником офиса президента Зеленского Андреем Богданом, который сказал вам, что он слышал от г-на Джулиани, что телефонный звонок между двумя президентами вряд ли произойдет и что они… Кажется, что вы сказали, были встревожены и разочарованы. О, и встреча также была с министром иностранных дел Вадимом Пристайко?

Ответ: Да.

Вопрос: Они сообщили вам, кто слышал это от г-на Джулиани и как это сообщение было передано?

Ответ: Вы знаете, я просматривал свои записи прошлой ночью. Да, это было передано через тогдашнего генерального прокурора, этот парень, о котором я упоминал ранее, Луценко, и это было – как мы знаем, Джулиани и Луценко много общались. Так что Пристайко и Богдан получили сообщение от Джулиани через Луценко.

Советник по национальной безопасности Джон Болтон внезапно завершил встречу с украинскими официальными лицами 10 июля 2019 года, после того, как посол Сондленд поднял тему расследований, которые “включили политическую антенну посла Болтона, и он сказал, что мы здесь не занимаемся политикой”. (Стр. 163-164)

Вопрос: Вы когда-нибудь читали у Фолькера о том, что произошло на встрече 10 июля? Или ваша единственная информация была от доктора Хилла и подполковника Виндмана?

Ответ: Возможно, только из этого источника информации. Я не помню, чтобы у меня был разговор…

Вопрос: Хорошо.

Ответ: …о ком-то еще. Данилюк был, очевидно, на той встрече. Ермак был на той встрече. И у меня было несколько бесед с ними, больше, чем на самом деле, с…

Вопрос: Кто-нибудь рассказывал вам, что Данилюк с послом Болтоном слишком углубились в дебри, и это была не долгая встреча в…

Ответ: Нет, нет. На самом деле – нет. Что я услышал от Виндмана и Хилла, так это то, что первая часть этой встречи прошла хорошо. Основные обсуждения: безопасность, национальная безопасность, с обеих сторон, энергетическая безопасность. И, по-видимому, по их словам, их начальник Джон Болтон оценил суть этой встречи. Вих описании, когда посол Сондленд поднял вопрос о расследовании на встрече, это включило антенну посла Болтона, политическую антенну, и он сказал, что мы здесь не занимаемся политикой.

Вопрос: Хорошо.

Ответ: И так он закончил встречу.

Послы Волкер и Сондленд сказали послу Тейлору, что президент Трамп “хотел пообщаться с Зеленским”, прежде чем будет назначена встреча в Овальном кабинете. (Стр. 125-126)

Вопрос: На странице 5 ваших показаний в третьем абзаце вы говорите: “Но во время моих последующих бесед с послом Волкером и Сондлендом они сказали мне, что президент, цитируя, “хотел бы пообщаться с Зеленским “, конец цитаты, до встречи в Овальном кабинете. Мне не было понятно, что это значит. Теперь, насколько я понимаю, посол, вы сознательно использовали это слово “до”, то есть он хотел поговорить с Зеленским, прежде чем планировать встречу. Это правильно?

Ответ: Это правильно.

Вопрос: В то же время, вы сказали, что вам не ясно, что это значит.

Ответ: Это тоже правильно.

Посол Сондленд прямо “связал расследования” со встречей в Овальном кабинете с президентом Зеленским” во время встречи с украинскими официальными лицами 10 июля 2019 года. (Стр. 133-134)

Вопрос: Вы также говорите несколькими строками ниже: “В том же телефонном звонке 19 июля мне рассказали о встрече 10 июля с украинскими чиновниками в Белом доме. В частности, они сказали мне”, – и я полагаю, вы имеете в виду доктора Хилла и мистера Виндмана…

Ответ: Да.

Вопрос: …”что посол Сондленд связал “расследования” со встречей в Овальном кабинете с президентом Зеленским, и это так задело посла Болтона, что он внезапно завершил встречу, сказав доктору Хиллу и мистеру Виндману, что они не должны иметь ничего общего с внутренними политическимиделами”. Опять же, речь шла о необходимости проведения Украиной этих расследований, если они хотят встречи в Овальном кабинете?

Ответ: Это было следствием этой связи, связи между встречей и расследованиями.

Украинский чиновник “полагал, что открытие этих расследований, в частности в отношении Burisma, привело бы Украину к избирательной кампании 2020 года” (стр. 135-136).

Я думаю, что украинцам стало ясно, что для того, чтобы заполучить эту встречу, которую они хотели, они должны взять на себя обязательство проводить эти расследования. И г-н Данилюк, по крайней мере, понимал – и я уверен, что он проинформировал президента Зеленского, я уверен, что у них был этот разговор, – считал, что открытие этих расследований, в частности в отношении Burisma, могло бы привести Украину к избирательной кампании 2020 года. Он не хотел этого делать.

18 июля 2019 года посол Тейлор и другие “сидели в изумлении”, когда чиновник Административно-бюджетного управления заявил во время межведомственного звонка, что президент Трамп приказал приостановить военную помощь Украине, предназначенную для противостояния российской агрессии. (Стр. 27-28, 131)

Во время регулярной безопасной видеоконференции Совета национальной безопасности 18 июля я услышал, как один из сотрудников Управления по вопросам бюджета и управления сказал, что Украине приостановлено оказание помощи в сфере безопасности, но он не может сказать, почему. К концу этой, в остальном, нормальной встречи, голос по телефону, человек за кадром, сказала, что она из OMB (Управление по вопросам бюджета и управления), и ее начальник приказал ей не утверждать какие-либо дополнительные расходы на помощь по безопасности для Украины до дальнейшего уведомления. Я и остальные участники разговора сидели в изумлении. Украинцы боролись с русскими и рассчитывали не только на обучение и вооружение, но и на финансовую поддержку США. Все, что сказал сотрудник OMB, это что директива была передана от президента руководителю аппарата OMB. В одно мгновение я осознал, что одна из ключевых опор нашей решительной поддержки Украины находится под угрозой. Канал нерегулярной политики противоречил целям давней политики США.

Вопрос: Что вы имели в виду под этим?

Ответ: Давняя цель политики США – поддержать Украину в ее попытках защититься от России. Частично это была помощь по безопасности. Помощь в области безопасности была очень эффективной. Это было оружие, это было обучение, это было оборудование связи, это было устойчивое развитие. Это позволило украинским военным реально защитить себя. Это была давняя политика США. Даже в предыдущей администрации, предыдущая администрация не предоставляла летальное оружие, но они действительно предоставляли все [вышеперечисленное] – так что это давняя политика. Остановка без видимой на то причины – это подорвало давнюю политику США.

И военная помощь Украине, и встреча Белого дома с президентом “заблокированы этим вторым каналом” (стр. 150).

Вопрос: Вы знаете, я думаю, что более точный способ задать вопрос, в данном конкретном случае, не похожий на предыдущий ход двух обсуждений, нерегулярный канал политики был призван сотрудничать с обычным канало для достижения цели, которая была не в интересах США. Так верно будет сказать?

Ответ: В одном аспекте обычного канала, то есть в компоненте помощи по безопасности. Обычный канал – это все наши взаимодействия с Украиной, и одним из очень важных компонентов этого взаимодействия с Украиной является помощь в сфере безопасности. И помощь по безопасности была заблокирована этим вторым каналом.

Вопрос: И не только это, потому что была также встреча, правильно?

Ответ: Встреча также. Да сэр. Встреча тоже.

Было “единодушное мнение всех уровней межведомственного обсуждения”, что помощь в области безопасности должна быть возобновлена ​​”безотлагательно” (стр. 132).

Вопрос: В последнем абзаце на странице 6 вы говорите: “После этого состоялась серия межведомственных встреч под руководством НСК, которые начинались на уровне персонала и быстро доходили до уровня секретарей кабинета. На каждой встрече единодушным выводом было то, что помощь в области безопасности должна быть возобновлена, а приостановка отменена”. Насколько я понимаю, не было никаких разногласий, никаких разногласий с этим. Все думали, что с точки зрения национальной безопасности США и нашего союзника, сражающегося с Россией, помощь в области безопасности должна быть незамедлительно возобновлена.

Ответ: Единодушное мнение на каждом уровне межведомственного обсуждения.

Вопрос: Это должно было возобновиться без задержки?

Ответ: Без задержки.

Президент Трамп сказал послу Сондленду, что “он хочет, чтобы президент Зеленский публично заявил, что Украина будет расследовать дело Burisma и предполагаемое вмешательство Украины в выборы 2016 года” (стр. 35-36, 141-142, 36-37).

Ответ: Я надеялся, что на двусторонней встрече или вскоре после этого Белый дом отзовет приостановку, но этого не произошло. На самом деле, я получил расшифровку встречи Пенса и Зеленского по телефону от г-на Моррисона, в ходе которой он сказал, что президент Зеленский открыл встречу, спросив вице-президента о сотрудничестве в области безопасности.

Ответ: Во время того же телефонного разговора, который я имел с мистером Моррисоном, он также рассказал о разговоре посла Сондленда с г-ном Ермаком в Варшаве. Посол Сондленд сказал г-ну Ермаку, что деньги на помощь в области безопасности не поступят, пока президент Зеленский не возьмет на себя обязательство проводить расследование по делу Burisma. Я был встревожен тем, что мистер Моррисон рассказал мне о беседе Сондленда и Ермака. Впервые я услышал, что помощь в обеспечении безопасности, а не только встреча в Белом доме, была обусловлена ​​расследованиями.

Вопрос: Вы продолжаете, в конце этого абзаца, в верхней части страницы 11: “Я впервые услышал, что помощь в сфере безопасности, а не только встреча в Белом доме, была обусловлена ​​расследованиями”. Итак, обе эти вещи, как вы узнали, были обусловлены этими двумя политическими расследованиями, верно?

Ответ: Это правильно, сэр.

Вопрос: То есть, без готовности украинцев провести эти два расследования они не только не получили бы приглашение в Белый дом, но и не получали бы военную помощь.

Ответ: Это то, что мистер Сондленд сказал мистеру Ермаку.

Ответ: В тот же день я был очень обеспокоен, так что послал послу Сондленду текстовое сообщение с вопросом, говорим ли мы, что помощь в области безопасности и встреча в Белом доме обусловлены расследованиями. Посол Сондленд ответил, попросив меня позвонить ему, что я и сделал. Во время этого телефонного звонка посол Сондленд сказал мне, что президент Трамп сказал ему, что он хочет, чтобы президент Зеленский публично заявил, что Украина будет расследовать дело Burisma  и предполагаемое вмешательство Украины в выборы в США 2016 года. Посол Сондленд также сказал мне, что теперь он признал, что совершил ошибку, сказав ранее украинским чиновникам, с которыми он говорил, что встреча Белого дома с президентом Зеленским зависела от публичного объявления о расследовании. На самом деле, посол Сондленд сказал, что все зависит от такого объявления, включая помощь по безопасности. Он сказал, что президент Трамп хотел, чтобы президент Зеленский в коробке публично заявил о назначении таких расследований. В том же звонке 1 сентября я сказал послу Сондленду, что президенту Трампу следует больше уважать другого главу государства и что то, что он описал, не отвечает интересам ни президента Трампа, ни президента Зеленского. В этот момент я попросил посла Сондленда отреагировать на требование президента Трампа. Посол Сондленд пообещал попробовать.

Согласно данным старшего директора Совета национальной безопасности Тима Моррисона, предоставленным послу Тейлору, президент Трамп настоял на том, чтобы 7 сентября позвонить послу Сондленду, чтобы президент Украины “подошел к микрофону и сказал, что он ведет расследование по поводу Байдена и вмешательства в выборы 2016 года” (Страница 38)

По словам г-на Моррисона, президент Трамп сказал послу Сондленду, что он не требует quid pro quo (“услуга за услугу”). Но президент Трамп настаивал на том, чтобы президент Зеленский подошел к микрофону и сказал, что он начинает расследование дел Байдена и вмешательства в выборы 2016 года, и что президент Зеленский должен хотеть сделать это сам. Г-н Моррисон сказал, что он сказал послу Болтону и юристам СНБ об этом телефонном разговоре между президентом Трампом и послом Сондлендом. На следующий день посол Сондленд прямо сказал послу Тейлору, что “президент Трамп был непреклонен в том, что сам президент Зеленский должен был разобраться и сделать это публично”, и “если бы президент Зеленский не заявил это публично, мы оказались бы в тупике” (стр. 39)

На следующий день, 8 сентября, посол Сондленд и я разговаривали по телефону. Он сказал, что разговаривал с президентом Трампом, как я предлагал неделю назад, но президент Трамп был непреклонен в том, что сам президент Зеленский должен был разобраться и сделать это публично. Президент Трамп сказал, что это было не quid pro quo.

Посол Сондленд сказал, что он поговорил с президентом Зеленским и г-ном Ермаком и сказал им, что, хотя это и не является обязательным условием, если президент Зеленский не прояснит ситуацию публично, мы окажемся в тупике. Я понял, что тупиковая ситуация означает, что Украина не получит столь необходимой военной помощи. Посол Сондленд сказал, что этот разговор завершился тем, что президент Зеленский согласился сделать публичное заявление в интервью CNN.

Посол Сондленд и посол Волкер поняли, что “если президент Трамп собирался подписать чек на военную помощь, украинцы должны были сначала заплатить, и этой оплатой была бы публичная декларация этих двух политических расследований”. (Стр. 147)

Вопрос: На странице 13, средний абзац, вы говорите о текстовых сообщениях, и вы дали показания: “Перед этими текстовыми сообщениями во время нашего телефонного разговора 8 сентября посол Сондленд пытался объяснить мне, что президент Трамп – бизнесмен. Когда бизнесмен собирается подписать чек кому-то, кто ему что-то должен, он сказал, что бизнесмен просит этого человека заплатить, прежде чем подписывать чек”. Теперь, когда посол Сондленд описал вам подписание чека, вы поняли, что он имел в виду выделение средств на военную помощь?

Ответ: Да.

Вопрос: Вы продолжаете в следующем предложении говорить: “Посол Волкер использовал те же термины несколько дней спустя, когда мы были вместе на Ялтинской конференции по европейской стратегии”. Использовал ли он тот же термин “подписание чека”?

Ответ: Да.

Вопрос: Вас очень поразило то, что обе послы использовали одну и ту же аналогию?

Ответ: Нет. Это поразило меня – я пришел к выводу, что у них был разговор.

Вопрос: И что они оба поняли, что если президент Трамп собирался подписать чек на военную помощь, то им нужно было сначала заплатить, и этой оплатой была бы публичная декларация этих двух политических расследований?

Ответ: Такой была параллель.

Будет “кошмаром”, если администрация Трампа откажется от военной помощи после того, как украинцы объявят о расследованиях, потому что “русские обращают внимание на то, сколько поддержки американцы собираются оказать украинцам”, и что “унижение” “развяжет России руки” (стр. 209-210)

Вопрос: Возвращаясь к текстовым сообщениям, видите ли вы сообщение 8 сентября в 12:37? Можете ли вы просто прочитать то, что вы там написали о “кошмаре”?

Ответ: Да. “Кошмар”, если они дадут интервью и не получат помощь по безопасности. Русские любят это (в скобках – Я ухожу).

Вопрос: Можете ли вы немного разъяснить это для нас?

Ответ: Конечно.

Вопрос: Что вы имели в виду под “кошмаром” и что любят россияне?

Ответ: “Кошмар” – это сценарий, когда президент Зеленский выходит на публику, объявляет, что собирается расследовать дело Burisma и выборы 2016 года, вмешательство в выборы 2016 года, возможно, среди прочего. Он мог бы включить это в ряд расследований. Но кошмаром было бы то, что он упомянет эти два [расследования], снимет напряжение, но навлечет на себя большие неприятности в этой стране и, вероятно, также в его стране, а помощь в области безопасности не будет предоставлена. Это был бы кошмар.

Россияне любят это. Россияне обращают внимание. Россияне обращают внимание на то, какую поддержку американцы собираются оказать украинцам. Россияне давят на Украину. Они давят на Украину по поводу Донбасса. Они давят на Украину по поводу независимых государств – маленьких, маленьких суверенных странах, маленьких государственных государтвах. Они давят  на экономику, у них есть “Северный поток”, у них есть – они оказывают давление на – они должны прийти к новому газовому соглашению до 1 января. Поэтому они давят на них. И они, россияне, хотят знать, какую поддержку украинцы получат в целом, а также какую поддержку от американцев. Таким образом, россиянам понравилось бы унижение Зеленского со стороны американце, это развязало бы им руки, и я бы ушел.

28 сентября 2019 года Джон Болтон предложил послу Тейлору написать “телеграмму от первого лица” непосредственно госсекретарю Помпео о том, как президент Трамп придержит помощь Украине, “чтобы привлечь внимание” (стр. 229-230).

Вопрос: А потом посол Болтон прибыл в Украину 27 августа?

Ответ: Правильно.

Вопрос: И вы обсуждали эти вопросы с ним в то время?

Ответ: В конце – да. Да. В конце — он был там около 3 дней. И на второй день – он уехал рано утром третьего дня. Вечером второго дня, который, я думаю, может быть, 28 сентября [августа] или около того, я попросил о встрече с ним, чтобы поговорить об этом. И, опять же, это 28-го сентября. 1 сентября [29 августа], когда в статье “Politico” всплывает информация, что имеет место задержка – значит, тогда еще этого вопроса не было, и, таким образом, он не был темой для разговора с украинцами. И он встретился со всеми украинскими чиновниками, включая президента. Но я знал это. И я спросил его в конце его встречи, в конце его визита, перед тем как он ложился спать, могу ли я провести с ним разговор. И я поднял именно этот вопрос. Именно он предложил тогда на этом заседании, чтобы я написал эту записку секретарю Помпео, что я и сделал на следующий день.

Вопрос: Он настаивал – он не настаивал на телефонном звонке или чем-то в этом роде?

Ответ: Нет. Он хотел  телеграмму от первого лица, чтобы привлечь внимание.

Вопрос: Вы спрашивали его, пытался ли он решить эту проблему с его точки зрения?

Ответ: Он указал, что он переживал об этом. Из предыдущих разговоров с людьми я знал, что он также пытался вместе с двумя секретарями и директором ЦРУ отменить это решение. Поэтому он подтвердил это и призвал меня вновь сообщить об этих проблемах Секретарю.

Посол Тейлор согласился с тем, что, согласно его пониманию положения дел в июле 2019 года, встреча в Белом доме была обусловлена ​​публикацией публичных заявлений о двух политических расследованиях. (Стр. 130)

Вопрос: Теперь мой коллега из меньшинства спросил вас о “quid pro quo”. А вы юрист?

Ответ: Нет, г-н Председатель.

Вопрос: Потому что он спросил вас о юридическом определении “quid pro quo”. То есть вы не можете говорить о юридических определениях?

Ответ: Я определенно не уполномочен.

Вопрос: Хорошо.

Ответ: Я не говорю по латыни.

Вопрос: И, конечно же, соответствует ли это юридическому определению “quid pro quo” или оно не имеет никакого отношения к тому, на чем мы здесь сосредоточены. Но это ваше свидетельство, что если вы не делаете публичных заявлений об этих двух политических расследованиях, которые мы хотим, то  не получаете эту встречу – вы делаете эти заявления, вы получаете встречу. Было ли таким ваше понимание положения дел в июле 2019 года?

Ответ: Да.

Посол Тейлор заявил, что деньги на помощь в области безопасности “не поступят до тех пор, пока президент [Украины] не возьмет на себя обязательство провести расследование” (стр. 189-190).

Вопрос: Когда вы говорите, что впервые услышали, что помощь в сфере безопасности, а не только встреча в Белом доме, была обусловлена ​​расследованием, когда вы говорили об условиях, вы имели в виду, что если они не начнут расследование, то не получат встречу и военную помощь?

Ответ: Насколько я понимаю, деньги на помощь в сфере безопасности не поступят до тех пор, пока Президент [Украины] не решит проводить расследование.

Вопрос: То есть, вы считали, если они этого не сделают, тон е получат желаемого?

Ответ: Да, сэр.

Вопрос: Вы знаете, что quid pro quo буквально означает “то за это” (то есть “услуга за услугу”)?

Ответ: Да.

Государственный департамент отказался предоставить комитетам документы, которые посол Тейлор предоставил департаменту. (Стр. 45-46)

Вопрос: Спасибо, посол Тейлор. Спасибо за подробное вступительное заявление. Мы, очевидно, только что получили его, и мы сделаем все возможное, чтобы не слишком повторяться. Оно невероятно подробное, и я отмечу, что вы упомянули, что вы написали записку для подачи 30 июня и отправили телеграмму секретарю Помпео 27 августа. Можете ли вы сказать нам, были ли какие-либо другие документы, на которые вы полагались при составлении этого вступительного заявления сегодня?

Ответ: Да. Три источника, вероятно. Вы знакомы с текстами сообщений WhatsApp, которыми обменялись посол Волкер, посол Сондленд и я. Были и другие сообщения WhatsApp, которыми я обменивался с украинскими чиновниками и другими американскими чиновниками, и все их, как и послания Волкера, я передал в Госдепартамент. Это первое. Во-вторых, я всегда веду тщательные записи и имею небольшую записную книжку, где делаю пометки о беседах, особенно когда я не в офисе. Итак, на встречах с украинскими чиновниками или когда я не в офисе и мне звонят, я могу – я веду записи. Третьи документы – это рукописные заметки, которые я делаю в своем небольшом спиральном блокноте в офисе во время телефонных разговоров. Так что, я думаю, это три источника информации, которые вы видите здесь. Вы увидите некоторые цитаты, и это цитаты из текстов WhatsApp или из моих заметок.

Вопрос: И вы предоставили все эти документы в Государственный департамент?

Ответ: Да.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Комментарии