В новогоднем обращении Владимира Зеленского есть интересный момент. Это концовка, где участники поздравления настойчивым рефреном повторяют слово “мир”, – передает Страна. 

Этот отрывок как бы программирует зрителя на то, что Зе – президент мира. И что именно достижение мира на Донбассе будет его приоритетом в наступившем году.

Только вот непонятно, сколько в этих словах реальных намерений, а сколько – пустой риторики.

“Страна” разбиралась, какой мирный план может быть у Зеленского, да и всех причастных к донбасскому конфликту на 2020 год.

Сценарий 1. Инерционный

В экспертной среде распространено мнение, что наиболее вероятное развитие событий – это отсутствие любого прорывного результата по Донбассу. Кроме дальнейших обменов, возможно, снижения обстрелов и периодических разведений войск на отдельных участках.

Нормандская встреча показала, что Украина и Россию имеют два совершенно разных взгляда на реализацию политической части Минских соглашений (выборы и особый статус Донбасса).

Разногласий много, но ключевых два.

Первое – вопрос границы. В Минских соглашениях записано, что граница начинает передаваться Украине после проведения выборов на неподконтрольных территориях (и в этот же момент эти территории получают особый статус), а закончится после вступления в силу изменений в Конституцию, где будет зафиксирован особый статус Донбасса.

То есть, на момент выборов граница будет неподконтрольна Украине. Киев с этим категорически не соглашается и хочет получить контроль над границей до выборов.

Россия же отказывается это обсуждать, ссылаясь на Минские соглашения.

Это главное противоречие. И у каждой стороны свои резоны не идти на компромисс.

В России опасаются, что, получив контроль над кордоном, Украина сразу свернет историю с выборами и особым статусом Донбасса. Украина же в лице власти Зеленского боится главным образом внутренних потрясений – выступлений националистов и “партии войны”, которые против выборов до передачи границы.

Что интересно, российские опасения тоже по большому счету восходят к украинской “партии войны”, которая может склонить Зеленского выйти из договоренностей с Москвой на любом этапе их реализации.

Второе противоречие – это вопрос вооруженных подразделений “ДНР” и “ЛНР”, которые сейчас оформлены в два армейских корпуса. В Москве и у сепаратистов считают их “народной милицией”, существование которой прописана в Минских соглашениях (то есть, они останутся и после выборов, причем будут подчиняться местной власти, а не Киеву).

У Зеленского же требуют их еще до выборов вывести с Донбасса, а саму “народную милицию” либо вообще не формировать, либо сформировать из лиц, которые ранее в армейских корпусах “республик” не служили.

С этим, естественно, в Москве и в “ДНР/ЛНР” категорически не согласны, так как видят в “народной милиции” (а по сути армии) единственную гарантию того, что Киев не свернет “особый статус”.

И это только два основных. А есть и другие вопросы. Например, по поводу амнистии (в Киеве не хотят ее делать всеобщей) или по поводу возврата активов украинским собственникам (иими управляют “республики” с марта 2017 года).

Пока ситуация выглядит патовой. И большинство прогнозов сводится к тому, что в новом году ее разрешить не удастся, хотя Зеленский и будет развивать бурную деятельность, встречаться с Путиным, обсуждать какие-то варианты, проводить обмены, тем самым поддерживая имидж “президента мира” даже без конкретного результата. Это для Зе важно с точки зрения перспектив его партии на местных выборах. А потом, возможно, если ни к каким компромиссам не придут, то мирный процесс вновь, как это уже было при Порошенко, будет заморожен.

Впрочем, есть определенные тенденции, которые показывают, что все не столь безнадежно.

Во-первых, это глобальная усталось от украинского конфликта – как мире, так и внутри Украины. Что видно и по поведению зарубежных игроков (России в том числе), и по внутренним соцопросам.

Во-вторых, отсюда вытекает и явное ослабление украинской “партии войны”, которая пока является главным сдерживающим фактором для любых компромиссных моделей.

Последние акции протеста – во время поездки Зе в Париж к Путину – показали падение численности даже по сравнению с октябрьским Штайнмайер-майданом.

Также после раскрытия убийства Павла Шеремета и покушения на бизнесмена Вячеслава Соболева серьезно упал авторитет добровольцев и волонтеров, которые составляют костяк противников Минска-2. В обоих убийствах оказались замешаны адепты “армии, мовы, веры”.

А яростная защита возможных киллеров во время судебых заседаний только маргинализировала тех политиков и активистов, которые в этом участвовали. Последние вели себя особенно неадеватно, нападая на журналистов.

В глазах общества “партия войны” в последнее время все чаще, как говорится, пробивает дно. И определенно скатывается в маргинес. То есть вес ее и влияние на процессы в Украине показывают тенденцию к снижению. Хотя, по-прежнему, это влияние довольно серьезно. Особенно с точки зрения уличных акций. Пусть и немногочисленных, но которые все равно могут быть опасны (например, попытка захвата Офиса президента) с учетом слабости и ненадежности силовых структур.

В-третьих, инерционный сценарий подходит самому Зеленскому лишь на короткой дистанции. И поможет максимум дотянуть до местных выборов следующей осенью. Да и то с трудом.

Избиратель Зе требует реальных подвижек по миру, а не косметических – именно поэтому рейтинг президента резко упал осенью, несмотря на все разведения войск – и несколько вырос лишь после встречи с Путиным в декабре.

Если прогресса по Донбассу не будет, то это вкупе с “кабмином соросят” и законом о продаже земли похоронят рейтинг президента довольно быстро. То есть до местных выборов, которые через год, а значит можно и не успеть.

Планы на этих выборах сыграть на теме окончания войны в “Слуге народа” явно есть.

Соратник Зеленского Сергей Сивохо, который фактически представляет президента на Донбассе и отметился рядом резонансных заявлений в духе “партии мира”, уже выступает в соцсетях под брендом “команда Сивохо”.

Не исключено, это сделано с прицелом на выборы в Донецкой и Луганской областях. В том числе, возможно, и на неподконтрольных территориях. С нынешними тезисами Сивохи его команда там может расчитывать на вполне приличный результат.

Все указанные факторы могут подтолкнуть к поиску других сценариев по Донбассу, которые приведут к миру.

Сценарий 2. Украина пойдет на уступки

То есть – выполнит Минские соглашения в части выборов и особого статуса до получения участка границы с РФ. А также согласится на “народуню милицию”.

С одной стороны чисто внешние риски для Киева в этом сценарии – минимальны. Если Россия обманет и границу не отдаст, то Украина легко откатывает ситуацию к предыдущему состоянию. То есть аннулирует признание выборов и отменяет особый статус Донбасса. И вряд ли Европа и США будут сильно Киев за это критиковать.

Учитывая, что войска при этом никуда не уходят, то все остаются в общем-то при своих. Риски для Киева здесь минимальные или вообще нулевые.

Но здесь практически невыполнимым выглядит политическая часть этой истории. А именно, закрепление особого статуса в Конституции – как условие окончательной передачи границы по Минску-2.

Этому всерьез воспротивится не только уличная часть сторонников войны – но и “системные майдановцы”, находящиеся при власти вокруг Зе.

То есть проталкивание особого статуса в Основной закон может спровоцировать раскол в “Слуге народа” и неформальной коалиции Зеленского с Аваковым (который нужен хотя бы для того, чтобы не дать тысяче националистов взять штурмом Банковую). Да и вызвать раздрай с другими центрами силы (например, антироссийскими кругами в США и их людьми в Украине – так называемыми “соросятами”).

В общем исключать этого варианта нельзя (при нем Украина, повторимся, ничего не теряет территориально), но внутренняя оппозиция такой “зраде” будет очень серьезной.

И здесь решающим будет внешний фактор – что Россия сможет предложить Украине по другим направлениям (газ, кредиты и так далее) и какой на это будет реакция Запада. Но о ней мы скажем чуть позже.

Сценарий 3. Россия пойдет на уступки ради снятия санкций

Санкции – довольно серьезный сдерживающий фактор для России. И в руководстве РФ есть представители той теории, что отдельными пунктами Минских соглашений можно поступиться, если Запад отменит санкционное давление.

Выразителем таких взглядов считают вице-премера РФ Дмитрия Козака, который курирует снабжение “республик” Донбасса.

Он, по слухам, представляет группу, которая настроена как можно скорее “закрыть” вопрос по Донбассу в обмен на снятие санкций с России. Эта группа, как считается, как раз и настроена идти на компромиссы с Украиной по Минским соглашениям.

С Козаком в окружении Зеленского продуктивно общается помощник президента Андрей Ермак. В основном по экономическим вопросам. И, вероятно, именно после общения с Козаком украинская сторона столь убежденно заявляет, что сможет уговорить Россию поменять Минские соглашения. Это убежденность, возможно, только усилилась после того как РФ согласилась пойти на компромисс по газу и заплатила 3 млрд долларов.

Но, во-первых, по газу по России иного выхода не было (отказ идти на компромисс означал прерывание транзита в ЕС при недостроенном “Северном потоке-2”). А с Донбассом и санкциями ситуация не столь критичная.

Во-вторых, сам Путин и его помощник Владислав Сурков придерживаются диаметрально противоположных позиций, требуя выполнять Минские соглашения до буквы. И своей публичной позиции российский президент пока не менял.

Правда, у Суркова уже как-то признали, что в Москве идет борьба двух подходов.

“Мне кажется, они (Сурков и Козак – Ред.) по-разному видят конечную цель Минского процесса и по-разному читают Минские соглашения. Козак судит с экономической точки зрения. Экономически, чтобы вывести Донбасс из послевоенного шока, нужно много инвестиций. Вопрос, кто будет нести эти расходы? Украина? Россия? США? ЕС? Что ответит какой-нибудь рациональный экономист? Он ответит: кто угодно, только не мы”, – заявил в августе Алексей Чеснаков, близкий к Суркову политолог.

По его словам, Козак полагает, что  Донбасс надо кому-нибудь отдать, чтобы не брать на себя допрасходы, при этом кому – не очень важно.

Но неизвестно точно, реальная ли эта борьба “двух башен Кремля”, или это игра в плохого и хорошего полицейского для установления неформальных контактов с украинским руководством.

Дело в том, что у схемы “уступки в обмен на снятие санкций” есть два критических риска, которые останавливают Москву.

Во-первых, это будет означать сдачу Донбасса и потерю авторитета. Что сложно будет объяснить как собственному населению, так и союзникам. Уровень “зрады”, как ее не маскируй, будет внутри России очень высоким. А наложившись на растущее социально-экономическое недовольство, это может иметь очень серьезные поседствия для внутренней стабильности в РФ.

Во-вторых, ничто не помешает Западу вернуть санкции когда угодно под благовидным предлогом. Хоть за войну в Сирии, хоть за покушение на очередных Скрипалей, хоть за Крым.

Конфликт США и ряда других западных стран с РФ выходит за пределы Украины, которая послужила лишь поводом для санкций. И, конечно, в Москве это понимают.

Поэтому среди альтернативных сценариев наиболее вероятным выглядит компромиссный – когда на уступки, связанные с границей, пойдут обе стороны.

Сценарий 4. Компромиссный

Компромисс по границе может быть достигнут по формуле “ни вашим, ни нашим”. Его недавно озвучил временный поверенный США в Украине Уильям Тейлор (он уже покинул Киев).

“Можно найти срединное решение, по которому россияне передают контроль над границей не украинскому правительству, а международным силам. Нет, не сепаратистам, не марионеткам РФ, а действительно международным посредникам… Эта международная сила должна контролировать границу и гарантировать такой уровень безопасности, при котором будет можно будет провести выборы”, – заявил Тейлор несколько дней назад.

По его мнению, это может быть определенная расширенная миссия ОБСЕ или миссия ООН и тому подобное.

Идея в целом понятна. Миссия ОБСЕ или ООН на границе – это с одной стороны не большая угроза для РФ (в случае слома сценария выборов эти силы скорее всего просто отойдут с границы, не вступая в бои с сепаратистами). Да и контролировать плотно границу они явно не смогут. С другой – это аргумент для Зеленский, чтоб заявить о том, что “красные линии” он не пересек и “уломал” Москву пойти на уступки.

Также, по некоторым данным, Москва готова идти на компромисс в вопросе возврата активов украинским собственникам.

Но далее все упирается в детали.

Во-первых, как уже писалось выше, в “народную милицию”.

Зеленский требует ее вывести с территории Донбасса. Россияне с сепаратистами против. И какой здесь может быть компромисс пока непонятно. Возможно, в Киеве этот вопрос захотят пока “замять”, сосредоточив внимание общественности на “перемоге” с международным контролем над границей. Еще вариант – “разбавить” выходцами с подконтрольных Украине территорий.  Правда как это осуществить технически – непонятно. В общем, это очень сложный вопрос.

Во-вторых, особый статус. Здесь вариаций компромиссного решения немало. Однако тоже понятно, что Москва не удовлетворится законом, который можно будет отменить одним голосованием. Нужны будут какие-то законодательные гарантии постоянства особого статуса. Пусть даже на ограниченный срок – скажем, 5 или 10 лет.

Все эти предметы уже сейчас наверняка являются предметом негласного торга между Киевом и Москвой. Реален ли компромиссный вариант и есть ли по нему хоть какие-то наработки – станет понятно, если весной состоится вторая нормандская встреча Путина и Зеленского. Это будет означать, что темы для разговора есть.

Конечно, одну из важнейших ролей будет играть позиция США. Если они освятят компромиссный вариант, то, скорее всего, в Киеве “партия войны” бунтовать не будет.

Как сказал “Стране”, источник в дипломатических кругах, позиция американцев относительно Донбасса двоякая.

Они действительно хотят, чтоб регион был мирно реинтегрирован в Украину пусть и с особым статусом. В США резонно полагают, что это для Украины не “зрада”, а “перемога”, так как позволит стране ускорить свое экономическое развитие. В этом у американцев свой интерес – они хотят предъявит россиянам пример успешной прозападной Украины как модель для самой России. Неизвестно, насколько это реалистичная идея, но можно сказать точно, что при продолжении войны она не реализуется точно. А если будет мир – то есть варианты.

Но с другой стороны, американцы хотят, чтоб Украина полностью восстановила свой суверенитет над Донбассом и чтоб он не стал фактически самостоятельной автономией с особыми отношениями с Россией. В последнем случае как раз может быть обратный сценарий – после окончания войны, международного признания, восстановления экономических связей и легализации экспортных потоков “самостийный Донбасс” за счет помощи РФ будет иметь более высокий уровень жизни, чем другие украинские регионы.

А вопрос суверенитета упирается в проблему “народной милиции”. И пока не очевидно, чтоб американцы согласовали уступки Украины по этой теме.

Сценарий 5. Военное обострение

Парадоксально, но этот сценарий имеет некие шансы осуществиться только в случае попыток наладить компромисс. Самым хрупким мир будет в момент транзита власти на Донбассе – от сепаратистских структур к законно избранным.

Здесь открывается широкое поле для вооруженных провокаций, которые могут быстро опрокинуть ситуацию в войну – даже при наличии международной миссии на границе, которая окажется зажатой между сепаратистами и РФ. И в случае обострения ситуации – быстро ретируется.

В остальном военный сценарий маловероятен. Многие серьезные вопросы между Украиной и Россией уже решены (в частности, договорились по газу, идут закупки электронергии, угля). Поэтому на данный момент “худой мир” на Донбассе (то есть то состояние, в котором регион находится с весны 2015 года после окончания активных боевых действий) – это самая высокая вероятность, если стороны не договорятся о компромиссе.

Комментарии